Чертовка

To Lose It All


I

Я потеряла все и получила взамен ежеминутную боль в сердце, теперь уже даже небеса не могут мне помочь, слишком поздно, но я ни о чем не жалею, – это того стоило…

Был чудесный немного прохладный летний вечер, ночь уже выкинула на небо первые неяркие звезды, но смеркаться еще не начало. Как обычно, засидевшись в душной квартире, я вышла на улицу и ушла бродить по лесу. Недалеко от моего дома был прекрасный густой, дремучий лес, я никогда не заходила в него далеко и всегда ходила только по опушке. Этот лес пугал меня и одновременно притягивал, манил своей таинственностью, обещанием приключений.
Тогда я жила на окраине Чехии, здесь был чистый прозрачный воздух и великолепная нетронутая человеком природа, которая поражала своей первозданной могучей красотой. В этом месте, далеко от центра города, было очень безлюдно и спокойно, я снимала квартиру в маленьком двухэтажном домике.
Каждый вечер мне очень нравилось гулять одной и наслаждаться красотой здешних мест, я знала, что где-то поблизости должен находиться старинный готический замок, который уже много лет закрыт для посещения туристов на реставрацию и из-за нехватки средств пустует. Впрочем, Чехия настолько богата подобными готическими замками, что про этот могли просто забыть.
Я шла все дальше и дальше и незаметно углубилась в лес, внутри он не казался таким же густым и темным как снаружи, поэтому я решила погулять в нем до темноты. Успокаивающе шелестели листья от легкого дуновения ветерка, пели птицы, лес убаюкивал меня своим голосом, и я, совершенно расслабившись, наслаждалась своей прогулкой. Вдруг послышался громкий шорох позади, я обернулась… На меня смотрел пронизывающими оранжево-желтыми глазами огромный иссиня черный волк. Это был настоящий, дикий волк, я поняла это сразу, несмотря на его необычную окраску. Зверь стоял, его крепкие мышцы были напряженны, взгляд горел диким пламенем, но попыток напасть он не делал. Я настолько испугалась, что все мысли покинули мою голову, вся кожа и внутренности, казалось, похолодели, по спине ощутимо стекла струйка пота. Я знала, что нельзя смотреть в глаза животным, но сейчас делала это, я просто не могла отвести взгляд.
Мы стояли так и смотрели друг на друга: я – в сковавшем все тело оцепенении, он, – играя с жертвой. Гнетущая тишина звенела в ушах и грозила разразиться страшной трагедией. Я не знаю, сколько времени длилось одно из самых на то время ужасных испытаний в моей жизни, но вдруг за спиной волка послышались человеческие шаги, хрустели сухие ветки деревьев. Наконец из лесной чащи вышел человек, его появление удивило меня, наверное, даже больше чем волк. Это был хрупкий юноша в черной футболке с изображением какого-то знака и в черных джинсах, у него были очень красивые кудрявые темно-русые волосы, спускающиеся до плеч. Его взгляд, как и взгляд волка, я заметила издалека, он был таким же пронизывающим и ярким, только цвет глаз был не желтым, а изумрудно-зеленым. На вид юноше было около 25 лет, вся его левая рука была закрыта татуировкой. Он увидел меня и резко остановился в замешательстве, вроде бы он даже несколько смутился. К огромному моему удивлению, он ласково потрепал огромного зверя по загривку и сказал ему: «Иди, гуляй!», и огромный дикий волк, как домашняя собачка, весело бросился бежать, обнюхивая деревья.
-Наверное, вас напугал мой пес… – сказал юноша поразительно мягким, глубоким голосом, этот голос обволакивал и окружал меня со всех сторон, хотелось погрузиться в него и остаться там навечно.
-Он совсем неопасен, просто осторожно относится к чужим. Мы с ним гуляем здесь, недалеко от дома.
Юноша разговаривал со мной, а я так и стояла в этой нервно-напряженной позе, от пережитого только что шока я начала оседать вниз и медленно приземлилась на очень кстати оказавшуюся сзади широкую ветку. Молодой человек растерялся и смутился еще больше, он уже не знал, что сказать и просто виновато смотрел на меня.
-Да, я очень испугалась, но уже все нормально, сейчас я приду в себя, - почему-то дрожащим слабым голосом пролепетала я. Юноша заметно обрадовался, улыбнулся и сел на ветку рядом со мной. Боже, какая у него была улыбка! Такая нежная, дерзкая, манящая, томная, призывная, даже немного нахальная. Когда он улыбнулся, то я сразу поняла, что готова на многое, чтобы увидеть её снова.
-Я всегда прогуливаю здесь Блэка, так как в лесу не бывает людей, вы первая кого я здесь встретил.
-Я здесь тоже просто гуляла и никак не ожидала встретить кого-то, а тем более волка. Ваша собака очень на него похожа, только очень странный окрас и глаза…
-Вообще-то, это действительно волк, очень редкой породы, я взял его еще щенком. Меня зовут Вилле, – сказал юноша улыбнувшись и взглянув на меня своими ангельскими, или нет, скорее, дьявольскими глазами.
-Сюзанна, - представилась я.
- Давайте прогуляемся, раз уж встретились?
- Конечно.
Мы шли с этим невообразимо красивым человеком по лесу и разговаривали. Говорить с ним было очень легко, но чувство непонятной тревоги завладело мной с этого дня и больше меня не отпускало, потом я даже привыкла к нему. Он был завораживающе красив, и эта красота, сочетаясь с повадками хищника, делала Вилле неотразимым.
-Вообще, я гуляю здесь, потому что тут очень тихо и красиво, да к тому же безлюдно и еще я не теряю надежды увидеть здешний замок, только не знаю где он, – говорила я.
-Ты не любишь людей? – загадочно спросил Вилле. Мы незаметно и совершенно естественно перешли на «ты».
-Не то чтобы не люблю, просто я одиночка по натуре, потому и живу здесь.
Вилле замолчал, он как будто над чем-то думал, что-то решал.
-Ты сказала, что хочешь увидеть замок? – наконец спросил он.
-Да, я люблю готические замки.
-Тогда я приглашаю тебя сегодня ко мне в гости, я живу в этом замке.
-????????
Увидев мое удивление, Вилле улыбнулся своей порочной улыбкой:
-Я снимаю его, так как у местных властей нет денег на реставрацию, да не очень-то она им и нужна, туристов в такой глуши все равно нет.
Ничего себе! Это сколько же денег нужно чтобы снимать целый замок! А по виду Вилле не скажешь, что он так богат, одежда его более чем простая. Но я предпочла вслух не озвучивать свои мысли и сказала:
-С радостью приду, только я не знаю где находиться замок.
-Совсем недалеко, я объясню…
Сейчас я была дома. Мы с Вилле договорились встретиться завтра вечером, так как сегодня было уже поздно. Я должна была подойти к замку, а он будет встречать меня у входа. Я обдумывала все произошедшее, тревога не давала мне покоя. Что-то в этом человеке было загадочное, странное, казалось, что он выдавал себя не за того, кем был на самом деле. Он старался казаться наивным мальчиком, но его волшебный голос, умный взгляд, да и внешность совершенно не вязались с этим образом. Меня пугало также то, как я к нему отнеслась. Я никогда не доверяю даже знакомым людям, а к незнакомцам отношусь вообще с большой осторожностью, но к этому человеку меня притягивало как магнитом и я, не узнавая себя, согласилась пойти к нему домой, едва познакомившись. Я даже ничего о нем не знала, но подавила в себе врожденное чувство самосохранения. Точнее, подавила его не я, а та искорка страсти и желания, которая загорелась глубоко внутри меня, когда я впервые увидела Вилле. Кажется, я влюбилась в этого человека, которого совсем не знаю и которого видела один раз в жизни. Но что-то мне подсказывало, что это действительно настоящее сильное чувство, чувство, за которое можно отдать жизнь.
Весь следующий день я не находила себе места и металась из угла в угол своей квартиры. В голову лезли пугающие мысли: например, зачем Вилле позвал к себе домой незнакомую девушку (не могла же я ему понравиться, он слишком хорош для меня), или он пригласил меня по-соседски, из вежливости… Впрочем, сейчас поздно об этом думать, что бы ни было я пойду туда, так как не в силах себе в этом отказать. Меня тянуло туда как мотылька к пламени. Я начала собираться в семь часов. Как одеваются в таких случаях, я понятия не имела, но сознание того, что я иду в старинный замок, заставило меня одеть платье. Я выбрала свое любимое: длинное, черное, шелковое без рукавов, оно облегало мое тело и спускалось вниз нежными плавными складками; из обуви я предпочла легкие летние босоножки на платформе, украшенные крупным, изящным красным цветком. Теперь нужно было поработать над лицом. Мои каштановые волосы с оттенком красного дерева сияли в лучах заходящего алого солнца. Они блестели, имели здоровый вид и спускались мягкими волнами ниже плеч, поэтому я решила их просто расчесать. Я посмотрела в зеркало: нерезкие черты лица, аристократическая бледность, несмотря на лето, зеленые глаза, цвета такого же, как и Вилле. Мой наряд мне очень шел, я понравилась себе и решила лишь воспользоваться тушью и карандашом для глаз и прозрачным блеском для губ. Наконец, я готова.
Я вышла на улицу и направилась по указанной Вилле дороге к замку. Стоял теплый вечер, чистое бледно-голубое небо не имело на себе ни единого облачка. Мне пришлась проходить через лес, наряд мой для этого явно не подходил, но в замке я должна смотреться хорошо. Идти пришлось около получаса, совсем не близко, как говорил Вилле. Но, наконец, я вышла из леса и по тропинке дошла до замка, окруженного пышным смешенным перелеском. Сказать, что он поразил меня – не сказать ничего. Передо мной возвышалось огромное величественное темное здание, утонченные шпили взлетали в небо, его вид завораживал. Как в таком огромном замке может жить один человек? - подумала я. Я с Вилле договорились, что он встретит меня у замка, но его не было, поэтому я стояла и любовалась готическим строением. Боковым зрением я заметила, что кто-то приближается. Я резко повернулась, рядом стоял уже знакомый волк по кличке Блэк и изучал меня холодными, умными глазами. Я боялась этого животного и ничего не могла с собой поделать, меньше всего мне хотелось оставаться с ним наедине, но Вилле нигде не было. Шевелиться тоже было страшно, а волк подошел спереди, заглянул мне в глаза и взглядом сказал мне следовать за ним. Как это получилось, я не знала, но что для того, чтобы попасть в замок, мне надо идти за волком поняла абсолютно отчетливо. Блэк шел медленно, так, чтобы я успевала за ним. Мы прошли в огромные двери и поднялись по лестнице на второй этаж. Волк привел меня в огромный зал и исчез также быстро, как и появился. Это, по-видимому, был зал для приема гостей, посередине стоял огромный длинный стол, вокруг, везде, где можно было, – свечи, электрического света не было, но свечей было так много, что зал был полностью освещен. На стенах висели картины с библейскими сюжетами, помещение было обставлено очень богато и полностью соответствовало величию замка. Стол был сервирован на две персоны, один прибор во главе стола, другой рядом, посередине стояла ваза, а в ней роза цвета крови с большими острыми шипами. Мне стало не по себе, я почувствовала себя героиней фильма ужасов. Я стояла и ждала Вилле, наконец, он пришел, бесшумно проскользнул в зал из маленькой двери сбоку, его появления стоило ждать… От того простого юноши не было и следа, передо мной стоял высокий, худой, утонченный мужчина. Его готическая красота гипнотизировала, завораживала и подчиняла все вокруг своей силе. Он был одет в черные кожаные брюки, которые очень выгодно подчеркивали его достоинства, и черную обтягивающую шелковую рубашку, оставляющую открытой его нежную белую груд. А на голову был надет высокий черный цилиндр, из-под которого на плечи падали мягкие локоны. Теми же остались улыбка и томный призывный взгляд абсентовых глаз. «Настоящий готический принц…» - подумала я. Вилле подошел и взял меня за руку, мы стояли так довольно долго, рассматривая друг друга. Я заметила прекрасную бледность нежной гладкой кожи его лица, красивый чувственный нос и шею, нежную и вместе с тем мужественную. Наконец, Вилле поднес мою руку к губам и едва прикоснулся к ней легким поцелуем. Он молча подвел меня к моему месту, а сам сел во главе стола.
Я с ужасом чувствовала, что та искра страсти и желания, зародившаяся во мне вчера, сейчас превратилась в буйное, дикое пламя, которое я не могу контролировать. Это чувство было совершенно незнакомо мне, холодной, равнодушной девушке. Сейчас я понимала, что все, что мне нужно и все, что я хочу больше всего на свете – это ОН. Это были любовь, страсть, желание, возникшие так быстро и переполняющие меня сейчас. Вилле, казалось, почувствовал мои мысли и улыбнулся им, его улыбка меня убивала.
Мы пили красное, как кровь, вино из высоких бокалов и ели безумно вкусную утку, которую Вилле по его признанию приготовил сам. Сейчас Вилле изменился не только внешне, но и внутренне, если раньше он искусно поддерживал разговор и старался со мной сблизиться, то сейчас он молчал, был холоден и неприступен. Я чувствовала, что сейчас он не за кого себя не выдавал и был самим собой, он как будто добился своей цели – получил меня, и теперь ему незачем было играть роль. Только в таком случае, зачем ему я, если он даже не делает попыток перейти к более близкому общению. Я попыталась завязать разговор о замке, но Вилле только односложно отвечал на мои вопросы и внимательно смотрел мне в глаза, от его взгляда по телу бежали мурашки. Мы сидели и ели практически молча, только смотрели друг на друга; я хотела его, он чувствовал это. Когда еда была съедена, Вилле не делал попыток нарушить молчание, и я решила заговорить:
-Вилле, покажи мне замок. Интересно, как ты живешь тут один?
-Я живу не один, со мной Блэк, – последовал довольно равнодушный ответ, голос Вилле приводил меня в трепет.
-Тебе нравиться красное вино, Сюзанна? – неожиданно спросил Вилле, взяв в руку бокал. Я приготовилась ответить, но тут в открытое окно залетел поток уже ночного ветра и задул половину свечей, зал погрузился в полумрак.
-Ничего, так даже интимнее, – глупо пошутила я. – Да, вино очень хорошее…
-Я тоже его люблю, оно так похоже на кровь, тебе она тоже должна понравиться…- он тихо сказал это и широко улыбнулся, в теперь уже неярком свете свечей блеснули его клыки. Клыки вампира, белые и острые. Пока я осмысливала происходящее, Вилле пил вино и с равнодушным видом смотрел по сторонам. Страха не было, зато желание было слишком велико, я не хотела убегать, кричать, меня не пугало даже то, что сейчас меня могут убить. Я совсем не боялась Вилле, да он пока и не пытался причинить мне вред.
-Что все это значит? Ты специально завел меня сюда? Хочешь убить меня? – спросила я спокойно, не повышая голоса.
-Сюзанна, детка, как ты могла так обо мне подумать? Я позвал тебя только из-за того, что тебе хотелось увидеть замок, – наигранно оскорбленным тоном ответил Вилле. – Я никогда никому не причинял вреда. Ты можешь уйти прямо сейчас, тебя никто не держит.
-Я не уйду…
Услышав ответ, Вилле улыбнулся, он смотрел на меня хитрющими глазами, все шло по его плану.
-Пойдем в гостиную, – предложил Вилле.
-Пойдем.
Мы прошли в следующий зал. Здесь все было обставлено так же богато: вокруг разливался все такой же интимный полумрак свечей; стены были изукрашены фресками, изображавшими шабаши ведьм, кровавые оргии, страшных демонов, убивавших своих жертв самыми изощренными способами. Мы сели на диван, к моему великому удивлению Вилле завел светскую беседу.
-Вообще-то, я в Чехии по работе проездом и живу здесь совсем недолго, скоро придется уезжать, а жаль, мне здесь нравиться.
-А кем ты работаешь?
-Сейчас у меня неинтересная профессия, о ней я расскажу тебе как-нибудь в другой раз, гораздо интереснее была моя первая работа, я помогал отцу в секс-шопе. Однажды в магазин зашел мой учитель физики…
Вилле рассказывал смешную историю из своего прошлого, смеялся, его клыки сверкали в свете пламени. Я не слушала его. Он и не собирался кусать меня и о том, чтобы провести со мной ночь, похоже, даже и не думал; если я соберусь уйти, он проводит меня до двери и вежливо попрощается. Но черт возьми, я не хотела уходить, я хотела быть с ним рядом, я на все была готова ради этого…Ждать было нечего, я решила сделать первый шаг.
Подвинувшись к нему как можно ближе, я повела плечом, бретелька легко соскользнула с него, я облизывала губы, дыхание было горячим и частым, все говорило о том, чего я хочу. Вилле посмотрел на меня откровенно смеющимся взглядом и … отодвинулся! Да чего же он тогда хочет, в конце концов?
-Вилле, поцелуй меня… пожалуйста, я прошу…
Он опять улыбнулся, я опять почувствовала сладкую боль при виде его улыбки. Он знал это, ему нравилось полосовать ей, как лезвием бритвы, мою порабощенную душу.
-Я не делаю этого просто та, – нежно и тихо проговорил он.
-Что тебе нужно? Я готова почти на все только за один поцелуй (такой фатальный и такой изнуряющий)...– Я говорила это, и это было правдой, я уже не принадлежала себе, он мог делать со мной все, что захочет, и отлично это понимал.
-Ну, я могу дать тебе немного больше, чем один поцелуй, у нас будет целая ночь, только взамен ты должна будешь отдать все, что у тебя есть, тебе придется потерять все…
-Ты хочешь выпить мою кровь?
-Если бы я хотел выпить твою кровь, то давно бы это сделал, детка.
-Что же тебе нужно? Хочешь меня убить?
-Наоборот, хочу сделать твою жизнь в сотни раз длиннее. За одну ночь со мной ты должна отказаться от своего прошлого и от будущего, ты должна стать вампиром.
-Ты с ума сошел! – выкрикнула я. – Хочешь, чтобы я стала таким же животным, спала в гробу и пила кровь у младенцев?
-Ну что ты дорогая, у тебя устарелое представление о вампирах, кровь можешь пить и у взрослых людей, а в гробу спать душно и неудобно, для этого существуют прекрасные кровати…
-Ты сумасшедший, Вилле, как ты можешь мне такое предлагать?
-Сладкая моя, это ты мне себя предлагаешь, я лишь говорю, что мне нужно взамен, другого шанса у тебя нет.
-Я не согласна, лучше бы ты просто выпил мою кровь.
-Она не нужна мне, пить кровь я могу у любого человека и его согласие мне для этого не нужно, а вот чтобы превратить кого-то в вампира, нужна добрая воля человека, точнее, нужно чтобы он сам об этом попросил.
-Я не могу пойти на это, если только и потом мы будем вместе. – Я с надеждой посмотрела на него.
-Нет, этого не будет никогда, потом ты даже вряд ли меня увидишь, разве что на Балу у Графа Дракулы. Он бывает каждый век, там собираются все вампиры, последний бал был в прошлом году, так что увидимся минимум через 99 лет. К тому же ты там будешь не одна, желающих меня вампирш обычно больше, чем достаточно, так что не факт, что ты пробьешься.
-Зачем мне вечная жизнь без тебя? Я не согласна.
-Что ж, это твое дело, – сказал Вилле поднимаясь с дивана. Он дал понять, что вечер окончен. Мы стояли у открытой двери, на город уже давно спустилась душная летняя ночь, бледный диск луны заливал все вокруг своим холодным мерцанием, таким же холодным, как и Вилле.
-Помни, Сюзанна, у тебя еще есть шанс, нужно только попросить, – сказал на прощанье Вилле, повернулся и ушел, оставив дверь открытой. Я осталась стоять на пороге, из глаз медленно потекли слезы. Тут из темноты выскользнул Блэк и лег на пороге, он положил голову на лапы и смотрел на меня понимающими, теперь отчего-то совсем не страшными и как будто сочувствующими глазами.
Я медленно побрела по тропинке по направлению к дому, за спиной пронзительно завыл волк. Вой этой ночью слышался мне еще долго, мне и самой хотелось выть…
Два дня прошли как в бреду, никогда я еще столько не плакала. Жизнь потеряла для меня теперь всякий смысл, раньше он заключался в учебе, работе, будущей семье…Тогда я не знала Вилле, как я была глупа, думала, что это стоит жизни. Теперь я понимала, что жизнь вообще не стоит того, чтобы жить без него. Я решилась. Решилась отдать все ради одной ночи с ним.
В замок я пришла в том же платье, меня опять встретил волк, только относилась я теперь к нему как к другу. Вилле сидел в гостиной, он был одет также, не было лишь цилиндра. Увидев меня, он искренне улыбнулся.
-Я ждал тебя, Сюзанна, милая, проходи.
Я прошла и села на диван, Вилле присел рядом на корточки и взял мои руки в свои, нежно целовал их и потом доверчиво посмотрел на меня.
-Ты хочешь у меня чего-то попросить, дорогая?
Я была готова к этому и шла на это с радостью, пусть потом в моей жизни не останется ничего хорошего, но эта ночь будет моей.
-Да, Вилле, я пришла просить тебя, чтобы ты сделал меня вампиром.
Он улыбнулся:
–Конечно, дорогая, я готов, только дождись ночи.
Весь остаток дня мы провели вместе, Вилле показывал мне замок, постоянно обнимал и целовал меня, я уже была счастлива! Мой принц рассказывал мне веселые истории из своей жизни, ни в одну из них я не верила, но слушала все с удовольствием.
И вот настал вечер, Вилле принес бутылку красного вина, два бокала и, держа все это в одной руке, другой обнял меня за талию, прижал к себе и повел в спальню.
Все было как во сне, чтобы почувствовать себя пьяной мне не нужно было даже вино, я была пьяна им. В спальне стояла огромная шикарная кровать, в незанавешенное окно лился свет луны. Вилле поставил бутылку с бокалами на столик рядом с кроватью и теперь уже обнимал меня двумя руками, клыков у него сейчас не было. Он нежно снимал с меня платье, гладил бархатистую кожу и долго-долго целовал мою шею, потом взял меня на руки и с легкостью усадил на кровать, разделся…
Эта ночь была лучшим, что было в моей жизни. Вилле сделал все так, что потом я ни секунды не сожалела о принятом решении. Он еще тяжело дышал, когда я услышала его тихий, загадочный голос:
-Пора, малышка, ты готова?
-Да.
Вилле еще днем рассказал мне, что почти не будет пить кровь, ему нужно только впрыснуть в мою шею яд. Укус не показался мне болезненным, наоборот, я наслаждалась его прикосновениями.
Я не знаю, сколько времени прошло, мы не спали: Вилле курил и пил вино, я любовалась им.
-Вилле, зачем тебе понадобилось делать меня вампиром? – тихо спросила я, нарушив молчание.
-Это и есть моя работа. Я делаю вампиров, таких как я очень мало и наша задача – поддержание численности вампиров, нам нужно сохранять популяцию.
-Вы что, не размножаетесь сами? Обязательно нужно делать вампирами людей?
-Да, сладкая моя, вампирами не рождаются, вампирами становятся, причем только по собственному желанию.
-И много у тебя было таких, как я?
-Да, за 300 лет уже прилично накопилось, – сказал Вилле, усмехнувшись.
-А тебя кто сделал вампиром?
-Не хочу об этом говорить, но если хочешь, я могу соврать.
-Да ладно, не надо. Лучше скажи, ты любил кого-нибудь?
-Могу опять соврать, конечно, если хочешь…
-Ты хоть что-нибудь можешь сказать без вранья?
-Почти ничего, точнее могу, конечно, но это вряд ли тебя заинтересует.
-Ну, хорошо, тогда ври…
Всю ночь он рассказывал мне про свою жизнь, про то, как он стал вампиром, про своих женщин, я знала, что он не говорит ни слова правды, но слушала с интересом, ловила каждое слово, он был не только хорошим любовником, но и рассказчиком.
Когда на небе ночь начала уступать место рассвету, я уснула. Спала не долго, а когда проснулась, рядом никого не было. Я вскочила с кровати и побежала по замку. Вилле не было, с ним ушел и Блэк. Я еще немного покричала в пустоту его имя, но никто, конечно, не отозвался. Нерушимая, невыносимо сильная скорбь и безысходность навеки стали моими спутницами. Слезы душили меня, я побежала в спальню, уткнулась лицом в подушку Вилле и заплакала, шелковая ткань еще хранила его запах. Когда слезы кончились, я обнаружила на одеяле записку:
«Этот замок твой, можешь в нем жить. Сегодня первый день полнолуния, так что удачной охоты! Может, увидимся через 99 лет. Прощай. В.В.»
В этот день у меня в первый раз появились клыки, как только на небе зажглась полная луна. Вампиры не чувствуют потребности в обычной пище, но могут ее есть, силу же им дает только кровь, желательно человеческая. Я до сих пор помню, как тогда убила бедного возвращавшегося из клуба парня, для этого мне пришлось идти в город. Надо сказать, сначала было жалко людей, но теперь я привыкла, мне больше не мешают лишние эмоции. Пища мне необходима, без нее я не могу больше четырех недель, иначе я умру, но я не хочу этого, ведь в моей жизни есть смысл: через 99 лет я снова увижу ЕГО…

II

Мой слух обострился до невозможности: я слышала каждый шорох, каждую мелочь и даже то, как проносятся мимо слабые потоки воздуха. Уши были напряженны и нервно вздрагивали, как у притаившейся на охоте тигрицы. Вокруг темно, холодно и сыро, мокрые лезвия дождя, казалось, проникали под кожу. Лес был очень густой, луна выкатилась на черное небо огромным сверхъестественным лимонно-желтым диском. Конечно же, я торопилась и опять забыла надеть более-менее подходящую случаю одежду. Длинную атласную, черную юбку рвали цепкие крючковатые пальцы деревьев, обтягивающая черная футболка с короткими рукавами не скрывала от их жестоких объятий тонкие руки, длинные распущенные волосы мешали и падали на лицо. Я очень замерзла, но осталось совсем немного: пробраться через лес, выйти на дорогу и дойти до клуба. Рядом с шоссе находится развлекательный комплекс с баром, дискотекой, бильярдом и прочими притягивающими молодежь уловками. Заведение расположено в очень удобном для меня месте, на окраине города, рядом с лесом. Её я приметила там уже давно, еще в позапрошлом месяце, когда моей целью был смазливый сероглазый блондин, как же я их ненавижу! Она, кажется, кем-то там работает, но кем именно я не знаю, потому что никогда не была внутри, а всегда лишь сидела, притаившись, в чаще деревьев. Клыки уже прорезались, хотя сейчас не были мне нужны, в горле пересохло, но сил хватит еще надолго, я не голодна, просто очень хочу её увидеть. Она так болезненно прекрасна! Не знаю, что я буду с ней делать, скорее всего, вначале нужно ее соблазнить, а потом мне хотелось бы с ней переспать… Я так давно этого не делала! Не делала потому, что знала: после ночи, которую подарил мне ОН, и ради которой я все потеряла, все другие попытки будут казаться мне жалкими и отвратительно мерзкими. Все мои жертвы интересовали меня исключительно как источник крови, но она особенная, хотя все равно потом я её убью, в этом и есть смысл. Конечная цель.
Я не ощущаю времени, так как ощущают его люди, поэтому не могу сказать, сколько минут или часов прошло в отчаянном быстром беге по лесу и борьбе с кустарниками, но сейчас я, наконец, выбралась на дорогу, остался последний рывок. Сегодня мне не нужна кровь, я могу держаться еще недели две, просто ночь зовет меня. Каждое полнолуние, не зависимо от жажды крови, я выхожу в лес, обычно просто гуляю, потому что часто убивать нельзя. Я люблю бродить с волками: мы дружим, они меня понимают. Эти создания зависят от ночи, от луны, от крови, они не свободны, так же как и я, но, несмотря на это, мы свободнее людей, несравнимо свободнее.
Мое существование вампира убивает меня, томящее невозможное одиночество рвет на части мою душу, но я постоянно стремлюсь достигнуть недостижимого, познать непознанное, мне доступны эмоциональные и физические ощущения, которые не достижимы людям в реальных условиях. В этом и заключается преимущество вампиров.
Когда, наконец, я достигла цели, то села в засаду за деревьями, обостренное зрение позволяло мне хорошо разглядеть вход. И вот я увидела ее, входящую в клуб: высокая худая девушка, кудрявые темно-русые волосы спускаются на плечи, черное пальто до колен подчеркивает изящество и красоту ее фигуры. Я пошла за ней. Девушка фамильярно поздоровалась с молодым охранником и прошла в гардероб. Я заплатила за вход и отправилась туда же, хотя у меня не было верхней одежды. Бесшумно проскользнув в гардероб, я встала в тени у зеркала. Она уже сняла пальто, ее стройные длинные ноги были обтянуты черными кожаными брюками, блузка цвета красного вина расстегнута сверху. Только сейчас я по-настоящему ее разглядела: огромные, пронзительные и глубокие зеленые глаза, наполненные лихорадочным блеском, выгодно подчеркнуты черными тенями, бледная нежная кожа, четкие безупречные черты лица, подвижные губы слегка тронуты нежно-розовым блеском. Девушка подошла к соседнему зеркалу, и я вышла из тени, видимо, слишком резко, потому что она нервно вздрогнула. Я подошла к ней и взглянула на свое отражение в зеркале: белое-белое лицо, глаза, как два безумных зеленых пламени, спутанные волосы и отчего-то красные губы.
-Да, я действительно могу напугать! Сегодня я не в лучшей форме, - обратилась я к ней наигранно веселым тоном. – У вас не найдется расчески?
-Все не так плохо, просто у меня в последнее время расшатаны нервы, - улыбаясь, ответила она и протянула мне расческу. Теперь настала моя очередь вздрагивать. Её улыбка резанула лезвием по моему давно похороненному сердцу. Эта улыбка – лукавая, нежная, откровенная, страстная, несколько вызывающая, одним словом, улыбка ангела, упавшего с небес, – словно принадлежала не ей, а слетела с ЕГО губ. Эта девушка возродила из пепла те чувства, что я испытала один раз в жизни очень давно, так давно, что не стоит их вспоминать, чтобы не сыпать соль на раны, которые не затягиваются веками. Похоже, у нее есть чувство юмора, это радует, будет интересно проводить с ней время.
-Ты здесь работаешь? – поинтересовалась я, пытаясь расчесать спутанные пряди каштановых волос.
-Нет, но я бываю здесь каждый день, люблю это место.
Странно, она приходит сюда каждый вечер одна, но уходит чаще всего в обществе какого-нибудь симпатичного по людским меркам парня, но все равно: как ей не надоедает проводить в этом месте каждый вечер?
-А я здесь первый раз.
-Я сегодня одна, если хочешь, могу составить тебе компанию и показать клуб, - сказала она нежным низким голосом. У нее был очень красивый грудной голос. Я и не ожидала, что все сложится так удачно, она сама шла ко мне в руки. Мы прошли в зал и заняли маленький столик в углу, он практически не освещался, поэтому нас было не видно, зато мы хорошо видели окружающих. Играла приятная музыка, которую перебивали звуки доносящихся с танцпола ритмов. Рядом стояли бильярдные столы, вокруг которых расхаживали игроки, примериваясь к ударам. Мы познакомились: её звали Виктория, я представилась Камиллой, предпочитая никому не открывать свое настоящее имя. Виктория ушла заказывать напитки, а я осталась сидеть за столиком. Чем больше я узнавала её, тем сильнее во мне крепла уверенность, что эта девушка скрывает в себе какую-то тайну. Вопросы, которые таит в себе окружающее пространство, оставляют отпечаток на внутреннем мире человека, и это, в зависимости от его изобретательности и творческого подхода, сказывается на его внешнем облике. Загадка крылась в ней и в окружающей её обстановке. Вся эта девушка, весь ее облик дают понять, что не все разрешено, установлено, что не на все вопросы найдены правильные ответы. Она дает возможность постараться сблизиться с миром непознанного, и увидеть в нем отражение своих собственных чувств. Обычный человек, посмотрев на Викторию, не увидел бы ничего особенного. Но я чувствовала это шестым чувством, которое переходит у вампира в разряд основных. Я не сомневалась, что Виктория будет моей, я никогда не испытывала на себе прелестей женской любви и понятия не имела как она к этому относится. Просто, став вампиром, я перестала в себе сомневаться и всегда привыкла получать от людей то, что хочу, в этом помогало отсутствие страха перед чем-либо и полное безразличие к собственной судьбе. Мне было уже нечего терять, поэтому и бояться нечего. Я поняла, почему сразу заметила Викторию и захотела, чтобы она стала моей: дело в том, что она словно была воплощением того существа, которое я очень сильно любила и всегда буду любить, она была слишком сильно на НЕГО похожа.
Наконец, Виктория пришла и принесла бутылку красного вина и два бокала; мы сидели, пили вино и разговаривали, она много курила.
-Виктория, тебе не наскучило приходить сюда каждый вечер?
-Нет, не очень, это место не далеко от моего дома и здесь уютно, можно найти хорошую компанию, в любом случае, лучше, чем сидеть дома одной.
-А почему ты одна? У тебя нет мужа, парня? – как можно осторожнее поинтересовалась я. Она только усмехнулась в ответ.
-А у тебя кто-то есть? - спросила Виктория.
-Нет, я тоже одна. Совсем одна…
-И я совсем одна, - ответила она, не заметив боли в моем голосе и не поняв смысл, который я вкладывала в эту фразу. Да и как она может понять, что такое быть одной в целом свете, когда нет ни одного близкого существа, когда ты не можешь увидеть человека, которого любишь больше жизни и когда волки – твои единственные друзья.
-Сколько тебе лет? – спросила Виктория
-Двадцать, - ответила я. На самом деле, 20 мне было тогда, когда я только стала вампиром, с тех пор я нисколько не изменилась. Сейчас мне 46, но по вампирским меркам я еще младенец.
-Мне 27. Виктория выглядела намного моложе.
Все говорило о том, что она мне симпатизирует, но я не была уверенна, что это именно то, что мне нужно, а не простое дружеское чувство.
-Может быть, пойдем танцевать? – предложила Виктория.
-Конечно!
Танцпол находился на втором этаже. Музыка гремела так громко, что стены и пол дрожали под ее напором, мигающий свет то и дело освещал танцующую толпу, ритм захватывал, хотелось расслабиться и поплыть по его течению. Я уже много лет не танцевала, хотя когда-то очень любила это делать, и поэтому сейчас была скованна нерешительностью. Виктория же чувствовала себя в своей стихии, своей настораживающее холодной рукой она взяла мою не менее холодную руку и потянула прямо в толпу танцующих людей. После нескольких минут мы влились в стремительный поток танца, и наши тела перестали нуждаться в контроле, они двигались сами, изгибаясь в такт музыке. Виктория взяла меня за талию и, расставив ноги, медленно плавно опустилась вниз, не оставшись в долгу, я тоже ее обняла. Поддерживая друг друга, мы прогибались назад, плавно двигая бедрами, опускались вниз, вновь поднимались, кружились в вихре чувственных движений. Несколько часов этих безумных танцев сблизили нас незаметно и совершенно естественно. Её улыбка была циничной, смех – высокомерным, и за это я любила её еще больше.
Когда мы вышли на улицу, мир уже был заключен в холодные объятия ночи. Я не знала, что будет дальше, но чего я хочу, знала совершенно точно. Я обняла Викторию и прижалась своим лицом к ее лицу; её волосы, разбрасываемые в стороны холодным и сильным ночным ветром, приятно щекотали мою кожу.
-Я хочу тебя… - прошептала я ей на ухо.
-Но мы не можем, это не правильно, - робко возразила Виктория.
-Разве ты не чувствуешь того же, что и я, дорогая?
-Чувствую, но ведь мы девушки, я ни разу не делала это с девушкой.
-Я тоже, милая. Но любовь – это пламя, которое нельзя приручить, и мы его добровольные жертвы. Нас не в чем винить. Услышав это, Виктория улыбнулась своей порочной улыбкой ангела, совершающего грех и не стыдящегося своей греховности.
-Пойдем, – сказала она, – ко мне или к тебе?
Мне не хотелось вести девушку в средневековый готический замок, расположенный в лесу и окруженный волками, поэтому я решила пойти к ней. Мы шли очень быстро, почти летели, подгоняемые страстным желанием. Я не запомнила, как мы оказались раздетыми на кровати в маленьком доме Виктории. Чем слаще были мои поцелуи, тем холоднее становилось её руки, холод окутывал ее сердце, и я еще больше влюблялась в нее. Чем холоднее становились её прикосновения, тем сильнее она заводила меня и тем чаще билось мое сердце. Она чувствовала то же самое, я видела это в её глазах, чувствовала в её прикосновениях, пробовала это из её губ. Быть с ней оказалось так сладко, так прекрасно. Она стала моим раем этой ночью, моими небесами на земле. Я была насквозь пропитана могучей силой её красоты. Хрустальный отблеск её глаз, выражал чувство отрешенности и глубокое раздумье, плавные и изящные движенья, неспешная речь, выразительная мимика с переходами от глубокой задумчивости к кроткой, но насмешливой улыбке. Готическая печаль - вещь особая - гармонично вплеталась в индивидуальность её образа. Внутри нее чувствовался обширный душевный вакуум. Этот внутренний вакуум мог образоваться в результате утраты, а мог все время находиться внутри, постепенно разрастаясь и становясь её сущностью. Как было на самом деле, я не знала, и если этот вакуум стал результатом потери, то какой именно я тоже не могла понять, в этом и заключалась её тайна.
Виктория подарила мне прекрасную ночь. Готический эротизм этой девушки представлял собой не только сам процесс полового общения, но и имел черты сверхъизысканности и неповторимого шарма, возбуждающего самые парадоксальные желания и проникающего в самые потаенные уголки души. Слияние с ней будило в моем воображении образы, покрытые пылью веков, остроугольные фасады соборов, католическую мессу, тайные ритуальные обряды, Великую Инквизицию, сожжение обнаженных ведьм, мрачных беспощадных служителей церкви, я видела рыцарей в блестящих доспехах, истинную преданность двух людей, обвенчанных в Соборе, и принадлежащих друг другу пока смерть не разлучит их.
Я действительно полюбила Викторию. Я получила то, что хотела, но соблазн пойти дальше был слишком велик: я захотела её крови. Все-таки я была вампиром…
Вампиры являются маньяками, но в особом эстетическом смысле нам присуще гордое величие, строгий стиль, утонченный вкус, наши выразительные манеры и элегантность, и, наряду с этим, глубокий трагизм нашего бытия, наши страдания и печаль... И нужно смотреть на потребность вампира испить кровь юной девушки уже не как на порок, а как на великое таинство, имеющее особую тонкую эротическую форму. Секс дарит вампиру намного больше, чем обычному человеку, он неминуемо ассоциируется у него с укусом и питьем крови, которые также приносят вампиру чувственное наслаждение. Возникает обостренное восприятие новизны, желание углубляться дальше в своих наслаждениях, желание поглотить это прекрасное творение, стать с ним одним целым, перерасти в более могущественное и "усовершенствованное" культурное создание, достичь Гармонии и изощренного оргазма. И тогда, скорее всего, желание впиться зубами в лакомый кусочек плоти оказывается неимоверно велико...
Мы лежали, укрывшись кроваво-красной, шелковой простыней. Виктория курила, ее зеленые глаза, подчеркнутые черным карандашом, в темноте были еще прекраснее, её белая нежная кожа была еще нежнее. Выбросив окурок, она снова прикоснулась ко мне, как будто чувствуя то же, что и я. Она начала целовать мою шею и вдруг оторвалась, привстала и посмотрела мне в глаза.
-Хочешь умереть сегодня ночью за любовь? – спросила она.
-Детка, присоединяйся ко мне в смерти, – ответила я.
Сообщница-луна заглянула в наши окна и посеребрила все своим сиянием. Виктория закрыла глаза, я сделала то же, мои клыки прорезались, в который раз я испытала это ни с чем не сравнимое ощущение. Приготовившись к укусу, я открыла глаза, передо мной было прекрасное лицо Виктории, она уже приблизилась к моей шее, чтобы укусить. Её рот был приоткрыт – в нем белели два больших блестящих клыка безупречной формы… Мы отшатнулись друг от друга.
-Ты тоже вампир! Как это могло случиться, я обязана была догадаться! – воскликнула Виктория.
-Я думала, что здесь, кроме меня, нет вампиров, - ошарашено сказала я и откинулась на подушки, Виктория сидела рядом, закутавшись в простыню. Луна бросила на нас ироническую усмешку и укатилась. Мы молчали, пытаясь осознать произошедшее.
-Так даже лучше, не придется тебя убивать, я тебя полюбила, - сказала Виктория улыбнувшись.
-Да, мне тоже не хотелось кусать тебя, было жалко, хотя твоя кровь, должно быть, очень сладкая.
-Твоя, наверное, тоже, но не будем пробовать, здесь полно другой добычи, - усмехнулась Виктория.
Я осталась жить у нее, одна мысль о моем огромном пустынном замке навевала тоску. Нам было так хорошо вместе, мы были так счастливы, как только могут быть существа, потерявшие когда-то все, что имели, и обретшие вновь частичку счастья. Мы полюбили друг друга так сильно, как только могут любить вампиры. Виктория почти заменила мне ЕГО. До того как я встретила ее, моя жизнь не имела смысла.
Трезвая и вдумчивая оценка показывала, что тяжелое внутреннее состояние поглощает весь смысл моего существования, отчетливее проступал вопрос о необходимости дальнейшего пребывания в этом мире. Я как бы умирала заживо. Мне нужна была новая идея, новый стиль, новые стремления, ведь все интересы и цели, которыми я обладала как человек, умерли. И тогда я сдалась, и моя жизнь превратилась в существование. Виктория возродила и спасла меня. Она стала моим новым внутренним миром, миром моих иллюзий и чувств. Я поняла, что быть вампиром прекрасно, что это не проклятие, а дар. В мире вампира уже нет переживаний, нет накала страстей, нет мещанской суеты, сущность вампира создала мой новый эпический образ совершенного человека, стала почвой для развития моих талантов, скрытых и недоступных в прежней жизни. Теперь я никогда не услышу резких окликов, ругани, не почувствую гнева, жалости и разочарования. Став вампиром, я сделала беспроигрышное вложение своих сил и средств, так как это у меня уже никто не в силах отнять, это от меня никуда и ни к кому не уйдет, потому что это я сама. Приобщаясь к этому новому стилю жизни, я ощущала свой подъем над подлой мирской суетой, мелкие негодяи, на которых я раньше смотрела снизу вверх, теперь казались мне смешными и уродливыми. Я приобретала свободу.
В моих глазах не останется ни жалости, ни злости, эти низменные чувства свойственны обывателям, у меня осталась лишь готическая печаль. Только познакомившись с Викторией, я поняла истинную природу вампира, она открыла мне глаза.
Убивай, но без ненависти! Убивай ради наслаждения и самовыражения, ищи в этом эстетическую сторону! Будь пастырем. Покажи этим серым невеждам то, что они никогда не увидят, благодаря своим низменным потребностям, заставь их завидовать твоему счастью... Попробуй кровь на вкус, она тебе понравится. Эта бордовая, теплая, липкая масса удивит тебя прекрасным вкусом! Пей же и наслаждайся!!! Вот она - ВЕРШИНА МИРА!!! Она в тебе! Смотри на предсмертные агонии жертвы и скажи себе: "Вот суть этого поганого Мира - умереть, чтобы потом возродиться вновь!" Прекрасен момент смерти! Тот момент, когда бренное тело отпускает душу, и ты – участник этого процесса, ты – спаситель... Что с ней дальше будет? Не столь важно, это почва для размышлений церкви. И теперь ничто не томится в груди, нет ничего угнетающего, нет мыслей о непонимающих тебя людях и бытовых неурядицах, только вселенский покой и всепоглощающая Гармония! Смерть прекрасна!!! Это не только необычно и зверско, но и завораживающе. Вампиры прекрасны в своем стремлении к чему-то светлому и высокому, к искусству, к любви. Но человеку этого не понять: «Рожденный ползать летать не может". Неужели так уродливо желание искупаться в бассейне, наполненном человеческой кровью? Неужели так неприятен благородный граф Дракула со своими длинными завораживающими клыками? И как прекрасна в своей зловещности черная женщина, пьющая в ночи кровь мужчины. Судьба вампира - сеять мертвые зерна своей щедрой бледной рукой и упиваться этим без грусти и сожаления.
Мы с Викторией наслаждались нашим единением полгода, для вампира это капля в море, но эта капля была прекрасной, соленой и сладкой, как самая вкусная кровь. Все было слишком хорошо, я вспомнила, что такое счастье. Вампирская интуиция кричала мне об опасности, но я не хотела сдаваться, хотя знала, что мы играем в игру, которая всегда заканчивается слезами и в которую нам никогда не выиграть, ведь улыбки ангела не бывает без гнева Бога.
Силы уже начали покидать меня, я давно не ела, Виктории тоже нужна была кровь, но она была чуть сильнее меня. Поэтому мы договорились, что сегодня вечером она приведет из клуба жертву. Я осталась ждать дома.

***
Виктория пришла в клуб, сегодня было не так много народу. Она устроилась за своим любимым столиком в углу и стала наблюдать за залом. За соседний столик сели два парня, один из них был явно старше, они пили виски и разговаривали. У Виктории не было времени, так как Камилле нужна была кровь, и она сразу перешла в наступление. Красноречивые, недвусмысленные взгляды изумрудных глаз в сторону старшего парня незамедлительно сделали свое дело. Он что-то сказал своему собеседнику и тот ушел. Молодой человек взял бокал с виски, подошел к столику Виктории и спросил:
-Могу я составить вам компанию?
-Конечно, - дружелюбно ответила она и улыбнулась. Увидев эту улыбку, мужчины часто готовы были для нее на все. Новому знакомому Виктории было25 лет, он был высоким, стройным, под тонкой обтягивающей футболкой угадывались рельефы крепких мышц, короткие белые волосы были аккуратно уложены, серо-зеленые глаза казались невыразительными. Он был милым, вежливым, старался во всем угодить соблазнявшей его вампирше.
Юношу звали Алекс, его спутником был младший брат. Когда он вернулся и подошел к их столику, Алекс посоветовал ему пойти на дискотеку, тот сразу все понял и деликатно удалился. Через полчаса Виктория и Алекс зашли в квартиру, их встретила бледная Камилла.

***
Я услышала, как открывается дверь, и выбежала на встречу Виктории, я уже давно ждала её. Она вошла в квартиру, с ней был молодой человек, таких обычно считают идеалом красоты, во мне же подобный тип мужчин никогда не вызывал эмоций. Но это не имело значения, сейчас мне нужна только кровь.
-Привет, Камилла! Вот и мы. Надеюсь, я не слишком задержалась? Это Алекс, - сказала Виктория.
На лице Алекса при виде меня отразилось заметное замешательство.
-Я думал, ты живешь одна, - обратился он к Виктории.
-Не волнуйся, Камилла нам совсем не помешает, - ответила она.
Я сняла с Алекса куртку и, взяв за руку, повела его в спальню. Он, кажется, был слегка напуган и шокирован стремительностью моих действий, но у меня не было сил медлить, я была слишком голодна.
-Не бойся меня, Алекс, я не причиню тебе вреда, - сказала я, улыбнувшись одной из самых соблазнительных своих улыбок.
-Все нормально. Просто я не ожидал, что вас будет двое.
Мы вошли в спальню, я довольно сильно толкнула Алекса на кровать, он сел на нее не спуская с меня загоревшихся глаз. На мне был только черный шелковый халат, который я сняла молниеносным, не заметным человеческому глазу движением руки. Алекс был удивлен еще больше, но его все возрастающее желание победило здравый смысл и инстинкт самосохранения. Я начала раздевать его, и когда в комнату вошла Виктория, я уже снимала с него брюки. Она тоже была в халате и, правильно оценив ситуацию, тут же сбросила его на пол. Она села сзади Алекса. Конечно же, мы не стали сразу убивать его, вначале он доставил нам удовольствие, и только после этого мы впились клыками в его крепкую шею с двух сторон. Бедняжка был так напуган! Но кричать долго не смог: мы были слишком голодны. Крови хватило на двоих, мы пили долго, пока в нем не осталось ни капли, а потом крепко и сладко спали, оставив то, что раньше было Алексом лежать на полу. Под утро, когда еще было темно, нам пришлось проснуться, чтобы сделать самое неприятное – избавиться от тела. Мы выбросили его в реку: здесь его еще долго не найдут. Я и Виктория снова были полны сил, чтобы наслаждаться счастьем. На следующую ночь, в полнолуние, мы пошли гулять в лес. Мы шли рядом и молча держались за руки, мы наслаждались мрачной романтикой леса и музыкой волчьего воя, холодными ласками пронзительного ветра и близостью друг друга. Виктория была невыносимо грустной, она тоже чувствовала, что за наше идеальное счастье придется платить, но не подозревала, какой страшной будет цена.
Мы вышли на поляну, Виктория стояла напротив и смотрела на меня такими печальными глазами, в них было столько тоски и горечи, ее жизнь тоже была пуста, как и моя, и мы нашли в ней друг друга. Я хотела сделать шаг ей навстречу, обнять её, сказать, что все хорошо, утешить. То, что произошло в следующую секунду, я осознала не сразу, это было как в тумане, как в страшном сне. Прямо напротив, в нескольких сантиметрах от моей груди остановился окровавленный кол. Он проткнул сердце Виктории, пройдя насквозь через всю спину. Из раны сочилась темная, почти черная кровь. Виктория даже не вскрикнула, просто перестала дышать и безвольно повисла на остром, так жестоко пронзившем её тело заостренном стволе тонкой осины. Я бросила взгляд вперед, чтобы увидеть того, кто это сделал. За спиной Виктории стоял бледный, как полотно, юноша, он трясся мелкой нервной дрожью, был смертельно испуган, но на его лице читалось чувство исполненного долга.
-Я спас тебя! Если бы не я, она убила бы тебя, как и моего брата…вчера…я знаю, я видел его труп. Это существо – вампир, она сосет кровь из людей…Её убил осиновый кол. Мне никто не верит, но я видел, я знаю… - сбивчиво он проговорил это и бросился прочь и бежал, бежал, бежал… как можно дальше от страшного места. Я стояла в оцепенении, до меня доходил весь ужас, вся трагичность произошедшего. Я положила Викторию на землю и вынула из нее кол, кровь хлынула сильнее, испачкав мне руки. Смысл моей жизни, моя любовь лежала на земле с широко открытыми глазами, в них не было страха или ужаса, там застыл лишь печальный прощальный взгляд, полный горечи. Она была так прекрасна; сейчас я поняла, как сильно любила её; её кожу, такую белую, её прикосновения, холодные, как лед, её губы, некогда красные, как вино… Я люблю даже то, как она ушла из жизни. Виктория умерла с грехом.
Страданию, разрывавшему меня на части не было предела, я лежала рядом с телом Виктории, моя голова покоилась на её истерзанной груди, беззвучные рыдания сотрясали тело.
Внезапно вдалеке раздался страшный хриплый человеческий крик. Стремительно вскочив, я побежала на его звуки. Я бежала очень быстро, как не бегала ещё никогда, боль потери подгоняла меня. Я выбежала на небольшую поляну, когда ужасные звуки уже стихли. Четыре серых волка рвали на куски тело человека, который только что убил Викторию. Трава из зеленой превратилась в красную. Я постояла немного и пошла назад, срывающимся голосом проговорив: «Почему вы сделали это так поздно!?» Благословленные на священное убийство звери не стали есть добычу и презрительно отвернув от неё умные морды, тихо пошли за мной. Горячие потоки кровавых слез лились из моих глаз, я нашла тело Виктории, села рядом и взяла её хрупкую ледяную руку в свою. Вокруг нас собрались волки, сделавшие черное дело и запели свою траурную песню. Мои друзья вместе со мной оплакивали потерянную любовь. Так прошел остаток этой роковой ночи, мертвое тело Виктории лежало на земле, я сидела рядом, вокруг сидели и выли четыре волка, а луна заливала нас своим холодным и призрачным светом, любуясь на траурную красоту этой картины.

К утру я вернулась в замок. Вот уже второй раз я теряю все, что имела: сначала ЕГО, потом её. Мне не оставалось ничего, только жить дальше, вернее говоря, терпеть существование, несущее дух вечности. У меня еще была надежда – до Бала графа Дракулы оставалось всего 73 года…

Back  to Russian Heartagram main page