Hellagood

Devil in Disguise


Обожаю трамваи в Сан-Франциско. Что может быть лучше: пересечь на самолете Атлантику и весь североамериканский континент (дозаправка во Флориде и, в общей сложности, сутки в дороге). Пройти массу металлоискателей в аэропорту, битый час отлавливать свой чемодан, потом в пух и прах разругаться со всеми таксистами на улице и, с чувством глубокого внутреннего удовлетворения, забраться в эту колымагу на рельсах, (семидесятых годов выпуска; высота ступенек на заднюю площадку как минимум вдвое превышает размах ноги среднестатистического человека), втащить за собой чемодан (его вес – в два раза больше моего собственного), перевести дух, оглядеться по сторонам – и увидеть, что в трамвае нет ни одного свободного места.
Обессиленная, я прислонилась к давно не мытому стеклу. Сейчас вот еще войдет контролер, потребует билет – и я стану самым везучим европейцем, прибывшим в Америку за этот год.
Цель моего прибытия также не внушала радости: мне нужно было взять интервью у одного из крутейших представителей местного шоу-бизнеса, знаменитого хип-хоп засранца. Говорю это не из расистских убеждений, а просто констатирую факт: все рэпперы западного побережья – полные засранцы. Впрочем, они еще ангелочки на фоне хип-хоперов с востока.
Итак, три дня в Фриско. Один из них полностью будет убит на отбивание порогов шикарного офиса звезды, общение с его свитой, рябь в глазах от блеска золотых цепей на фоне черной кожи, многочасовые ожидания за чашкой холодного кофе, ибо Его Хип-Хоп Величество, разумеется, откажется так просто сразу выйти ко мне, он еще поломается для приличия. Потом обработать материал и отправить в редакцию. А в оставшееся время – попытаться наконец-то насладиться жизнью.
В гостинице я решила не останавливаться, так как, судя по детективным сериалам, местные гостиницы были центром притяжения разных криминальных событий. К тому же владельцы этих гостиниц представлялись мне еще большими проходимцами, чем все таксисты и рэпперы вместе взятые. Так что перекантуюсь у своего приятеля Пола, он то точно будет рад меня видеть. Да и я по нему порядком соскучилась.
Трамвай неожиданно ухнул вниз, по почти отвесной улице, и мой чемодан радостно устремился по проходу вперед. В погоне за ним я перепрыгнула через три пары чьих-то ног, чуть не сломала шею и, наконец-то, настигла беглеца и оттащила его обратно на заднюю площадку. Поставила так, чтоб ехать вперед ему было некуда. Но в следующую секунду трамвай с резвым звоном начал взбираться вверх по крутому склону, и мой багаж реактивной ракетой стартанул назад. А вы говорите – американские горки! Все подобные аттракционы – бледные копии трамвайных маршрутов в Сан-Франциско.
Спокойно, дорогая, не нервничай. Думай о хорошем. На самом-то деле я приехала во Фриско повидать Пола, старину Пола, которого тыщу лет не видела. Как он тут без меня? Да, встретиться с Полом и покататься на трамваях. Ну и заодно сделать кое-какую работенку. Ерунда, никакие звезды хип-хопа и свободолюбивые чемоданы не выведут меня из моего буддийского равновесия.
Истеричный звон трамвая на мгновение полностью меня оглушил. Выглянув в окно, я увидела, что поперек рельсов застрял огромный кабриолет, розовый «кадиллак», явно старше этого трамвая. В «кадиллаке» метался кто-то, разодетый тоже в розовое и блестящее, и безуспешно пытался завести машину. Не иначе как любовница какого-нибудь местного толстосума. Водитель трамвая красочно выругался в окно и открыл двери: мол, выходите, если торопитесь, теперь это надолго. Я живо подхватила чемодан и выскочила на мостовую. Ничего страшного, пройдусь немножко. Нужный мне дом совсем близко, вон он виден. А контролер-то в трамвай так и не зашел…

Небоскребы в Америке имеют странное свойство: они действительно отлично видны даже с очень большого расстояния. Допилив до треклятого дома, еле волоча за собой чемодан, умирая от жары, я уже была готова сдаться на милость всех контролеров мира. И все-таки в двух шагах от подъезда остановилась около торговки цветами и купила розовую герберку – Пол их очень любит.
Интересно, кто-нибудь уже догадался поставить памятник изобретателю лифтов? Это достижение цивилизации начинаешь по-настоящему ценить, если твой друг живет на самом верхнем, тридцать восьмом этаже. Табличка на двери: «Поллукс Грин» (готова поклясться, в паспорте у него написано совершенно другое, ну да ладно). Звонок играет какую-то до боли знакомую мелодию… Потом постараюсь вспомнить…
- Эми-и-и! Боже мой, Эми!!!
Золотисто-зеленое, смеющееся, вкусно пахнущее сгребло меня в охапку и прижало к груди. Чемодан тупо упал на бок, я зарылась лицом в волосы цвета горячего мёда.
- Эми, неужели это ты? Глазам не верю!
- Да я это, я! Только не говори, что не узнал. – Я слегка высвободилась из его объятий, улыбаясь до ушей и борясь с желанием вытереть всё мокрое от его поцелуев лицо. – Привет, Пол!
- Ох, Эми, сестренка, как же я по тебе соскучился! Ты просто молодец, что приехала ко мне!
- Конечно, я тоже соскучилась, вот и приехала, - призналась я, - заодно и работенку кое-какую здесь у вас проверну… Держи, это тебе! – Я протянула ему цветок, чудом оставшийся в живых после бурной встречи.
- О, Эми… - У Пола и до этого глаза подозрительно блестели, а теперь у него задрожали губы, и мне явно пора было начинать искать носовой платок. Мало того, что он любит цветы, он еще и ужасный плакса.
Смахивая слезы счастья, сияя голливудской улыбкой, треща без умолку, задавая десятки вопросов, на которые я не успевала ответить, Пол помог мне внести в прихожую чемодан и потащил за руку в глубь квартиры. Точнее, это была не квартира, а огромная студия, занимавшая весь последний этаж дома. Потолки разных уровней, затейливая планировка, стильная дорогая мебель (ни одного стула из «Ikea»!) и гигантское, во всю стену окно на кухне. У меня дух захватило, когда я подошла к нему, и бездна Сан-Франциско распахнулась, словно у меня под ногами. Отсюда даже аэропорт видно… А вон тот трамвай все еще стоит, и десяток черно-золотых муравьев на руках оттаскивают с рельсов розовый «кадиллак».
- Нравится? – гордо спросил Пол.
- Еще бы! Шикарно живешь!
- Второй год снимаю эту квартиру. Надеюсь, скоро смогу выкупить ее. Прижился уже, гнездышко свил. - Пол улыбнулся одной из тех своих очаровательных улыбок, которые сопровождаются ямочками на щеках. – Присаживайся, я сварю кофе, а потом что-нибудь приготовлю поесть.
Я с наслаждением развалилась на восхитительно мягком диване (судя по всему, он принадлежал необъятной гостиной, которая у Пола плавно переходила в кухню) и, чуть ли не мурлыча от удовольствия, вытянула босые уставшие ноги на прохладном паркете. Передо мной суетился с кофе Пол (надо же, так и не купил кофеварку, всё еще варит по старинке, как истинный любитель кофе). Я залюбовалась его грациозными движениями, идеальной фигурой под зеленым шелковым кимоно, модно уложенными светлыми волосами, детской полуулыбкой и очаровательной манерой смахивать косую рваную челку со лба.
- Классно выглядишь, - заметила я. – И халатик у тебя симпатичный.
- Это Ив Сен Лоран, - небрежно бросил Пол, тут же забыв про кофе и демонстрируя со всех сторон свой наряд. – Я на днях снимался для его новой коллекции, мне разрешили кое-что взять себе.
Пол – широко известная в узких кругах модель, работает сейчас в преуспевающем модельном агентстве, но уже который год грозится уйти «в свободное плавание». Как известно, большинство мужчин-моделей – геи, и мой друг не исключение. Это не значит, что он манерный стервец, который красит губы розовой помадой, носит кружевное белье, всех мужчин называет «противными» или «сладенькими», а всех женщин ненавидит как вид. Нет, просто его сексуальные предпочтения распространяются лишь на сильную половину человечества, только и всего. И, пожалуй, он выглядит чуть лучше, чем любой другой мужчина, приятнее пахнет, аккуратнее одевается, интереснее в разговорах, внимательнее с женщинами, остроумнее в шутках. Самый обычный гей. То есть если вам когда-нибудь встретится более-менее приличный мужчина – знайте, он голубой. Это такой же неоспоримый факт, как и то, что все звезды хип-хопа – засранцы.
А еще лучшие друзья девушек – это геи (а вовсе не бриллианты), и это неоспоримый факт номер три.
Пока Пол возился с кофе, на кухню, бесшумно ступая мягкими лапками, вошла пушистая кошка дымчато-серого цвета. С презрительным любопытством скосила на меня ярко-зеленый глаз, недовольно взмахнула хвостом: мол, что это еще тут у нас завелось?
Я похлопала по ноге, подзывая кошку:
- Кис-кис… Я смотрю, ты уже кошару себе завел? Симпатичная.
- Ах, да, это Марси! Марси, знакомься, это Эми.
Наше знакомство с Марси было недолгим: она обнюхала мою руку, позволила почесать себя за ухом и без лишних церемоний запрыгнула ко мне на диван. Когда Пол принес мне кофе, Марси уже довольно мурлыкала у меня на коленях.
- Ну, надо же, - удивился Пол, - обычно она незнакомым людям не доверяет.
- Я тоже не всем незнакомым кошкам доверяю, - улыбнулась я, запуская пальцы в теплую серую шерсть.
- Вы с ней похожи. У нее иногда бывает такая ехидная мордочка, что я сразу про тебя вспоминаю.
- Хочешь сказать, у меня ехидная мордочка? Ну, спасибо, приятель…
- Хе-х, допустим не всегда, но бывает.
Большая кружка ароматного кофе с корицей, а потом – восхитительно вкусный обед с видом на панораму Сан-Франциско, под веселую болтовню Пола. И мне начало казаться, что я ненароком умерла по дороге сюда и попала в рай.
- Как твоя личная жизнь в мое отсутствие? - спросила я, когда после обеда мы перебрались на другой диван в гостиной. Я курила, развалившись на мягких подушках, Пол и Марси устроились у моих ног, на пушистом ковре из искусственного меха.
- Да так, - равнодушно ответил он. – Встречаюсь иногда кое с кем…
- Всё несерьезно?
- Ну да… хотя был один парень… он даже жил у меня здесь…
- Ого, даже жил? Долго?
- М-м-м… восемь месяцев.
- Восемь?! Почти целая вечность для тебя. - Я ласково взъерошила его волосы.
- Да уж… мне и казалось, что вечность… что всё так серьезно и по-настоящему… А потом он взял и уехал.
- Просто так уехал?
- Его пригласили в Голливуд, сниматься в эпизоде какого-то третьесортного фильма. Он даже не попрощался, собрал вещи, пока меня дома не было, оставил записку и уехал. Это было ужасно. Уж лучше бы он прямо сказал, что бросает меня.
- М-да, печально, - вздохнула я, протягивая руку за стоящей на журнальном столике рамкой с фотографией. На фото красовалось что-то вроде Антонио Бандераса, только с ярко-синими глазами. – Это он?
Пол виновато кивнул.
- Мерзавец, полнейший мерзавец, сразу видно, - авторитетно констатировала я.
- Но сначала казался…
- Поверь, я разбираюсь в мужчинах не хуже тебя. Жаль, что меня не было рядом, когда ты его встретил. Ты бы избежал крупной ошибки.
Пол улыбнулся:
- По крайней мере, в ближайшие дни ты точно не дашь мне совершить ошибок.

За разговорами мы не заметили, как наступил вечер. Мы начали раздумывать, не сходить ли нам куда-нибудь повеселиться, но уже очень скоро у меня начали слипаться глаза, я беспрестанно зевала, и стало ясно, что выход придется отложить до лучших времен. Вместо этого я насладилась шикарной ванной Пола со всеми сопутствующими расслабляющими принадлежностями, и чуть не заснула в теплой воде, среди пены и аромата ванили. Жители этого дома и не подозревают, что на последнем этаже у них находится филиал рая.
- Располагайся, - сказал Пол, открывая мне дверь в спальню. Спальня под стать самой квартире: ультрамодная отделка, репродукции Сальвадора Дали, еще одно огромное окно в полстены, на подсвеченном подиуме – огромная кровать.
– Двуспальная, я купил ее, когда Джей ещё жил со мной. А я лягу на каком-нибудь диване.
- Ну, уж нет. Я на такой кровати потеряюсь ночью. Лучше уж я на диване.
- Что ты, ты же моя гостья! Тебе полагается кровать.
- Предлагаю компромисс: оба ляжем здесь и не будем друг другу мешать. Только принеси второе одеяло, а то мы точно поссоримся к утру.
Заметив, что Пол как-то замешкался, я добавила:
- Не бойся, не буду к тебе приставать.
Он чуть покраснел, засмеялся и убежал за одеялом.

* * *

Проснулась я от его приглушенных всхлипываний в подушку. Подползла поближе со своей половины кровати, легонько погладила по волосам:
- Эй, дружище, что случилось?
Пол прохрюкал что-то про то, что, мол, не хотел меня будить и снова уткнулся в подушку.
- Да я уже выспалась… ну что ты, успокойся… Иди сюда… ну тихо, тихо… вот, держи платок… рассказывай, в чем проблема…
Я перетащила его под свое одеяло и крепко обняла. Из его сбивчивого монолога, прерываемого рыданиями, мне удалось узнать, что после ухода неверного Джея моему другу было так одиноко, до жути одиноко и невыносимо оставаться одному на этом спальном аэродроме. «Это было ужасно, да, Эми, просто ужасно, я чуть с ума не сошел… я ведь уже привык просыпаться и засыпать рядом с ним… а потом – привык без него, да, ко всему можно привыкнуть… очередной шрам на сердце, а что такого, это в порядке вещей… но вот сейчас… когда ты рядом… опять, опять вспомнилось, как хорошо было с ним… но это уже никогда не вернется… а то, что было – всё ложь, сплошной обман…». Пол опять задохнулся от слёз.
Я пару раз поцеловала его, чувствуя, как к горлу подкатывается комок. Всё эти Джеи… убивать их еще до рождения…

- Я понимаю… да, я знаю, как это больно… Но тут ничего не сделаешь. Надо просто это пережить… забыть, назло всем. И в следующий раз ты уже так не ошибешься.
- Кто знает… А если ошибусь? Я этого просто не переживу… лучше бы не было этого следующего раза…
- Вот тут ты прав. Лучше всего изначально научиться жить без всего этого. Не растрачивать себя в пустую, потому что это всегда, ну почти всегда вот так и заканчивается… слезами…
- Но это же самое большое счастье в жизни…
- И самое большое зло. Одно и то же…
- Может быть…
- И расплата наступает всегда… знать бы, кто это придумал… расплата за свое счастье и за чужое предательство…
- Да, Эми, именно предательство… почему?
- Ну, видно, так уж человек устроен…
- Но не могут же все люди быть такими! Ведь есть же добрые…
- Знаешь, по-моему, это не вопрос «добрые или злые»… все одинаковые… ну почти… Просто иногда такое вот предательство кажется единственно правильным выходом… а может быть, даже с добрыми намерениями всё делается… это как посмотреть.
- Ложь – она и есть ложь…
- Вот в этом твоя проблема. Ты не можешь по-другому оценить ситуацию. А что, если бы он не ушел, ваши отношения закончились бы чем-нибудь похуже? Может быть, он желал тебе добра, может быть, он понял, что не даст тебе настоящего счастья… Кто знает. Есть такая дурацкая поговорка: что ни делается – всё к лучшему.
- Совершенно дурацкая… Я точно знаю одно: всё, что делается, приводит к тому, что остается всё меньше и меньше вещей в жизни, которым можно доверять. И людей тоже.
- Но что-то же остается.
- У меня, похоже, осталась только ты. Ты же меня не предашь, а, Эми?
- Ни за что.
- Обещаешь?
- Обещаю. А теперь давай спать. Что там такое по ногам шастает? Марси, что ли? Ну, вот видишь, тебе точно не должно быть одиноко на этом аэродроме. Нас тут уже трое…

* * *

Пол – ранняя пташка, не то, что я. Проснувшись около десяти утра, я обнаружила, что его уже нет в постели, а с кухни доносится головокружительный аромат кофе и негромкое мурлыканье какой-то знакомой мелодии (похоже, той самой, которая у Пола вместо дверного звонка). При дневном свете кровать показалась мне еще больше. Растянувшись на ней по диагонали, я пришла к выводу, что в одиночку здесь тоже неплохо находиться, а когда Пол принес мне кофе с булочками на подносе, я уже даже не удивилась: в раю так и положено.
- Ох, Пол, - блаженно вздохнула я, жмурясь от восхитительного аромата кофе и ощущая под боком теплую, ласкающуюся Марси. – Если я когда-нибудь решу выйти замуж, то кандидату в мои мужья придется пройти стажировку у тебя. А в идеале я бы вышла замуж за тебя, дружище. Только ты меня не возьмешь ведь, да? У-у-у, еще смеется, жестокий… Но из тебя вышел бы идеальный муж, это точно.
- Из меня и жена неплохая получится, - хихикнул Пол.
- Это точно…можно еще кофе?
- Можно, но тогда готовься: после завтрака поможешь мне убраться в квартире. Я ведь тоже корыстный, ничего просто так не делаю!
- Да без проблем. Как говаривал Том Сойер, «не каждый день нашему брату удается покрасить забор». Мне вот еще никогда не выпадала возможность убираться в такой шикарной квартире, так что надо ее использовать… Эй, и захвати еще пару булочек, если не трудно!

После завтрака я позвонила в офис моей хип-хоп звезды и узнала, что Его Величество еще изволит видеть десятый хип-хоп сон, «так что перезвони, бэйби, через пару факин часов, и мы ему доложим о твоем факин предложении». Два часа в ожидании пробуждения звезды получились очень даже не факин: наша с Полом уборка в квартире вылилась в сумасшедшую беготню, прыжки через диваны, метание подушек и хохот до полубессознательного состояния. После этого я позвонила еще раз звезде, наконец-то получила согласие и поехала в офис. Пол продолжал наводить порядок.

* * *

Первое, что я увидела возле офиса звезды – вчерашний розовый «кадиллак» в тени пальмы. Ну-ну, хоть бы подарил своей гёрлфренд шофера. Или он на этом чуде сам ездит, а ей покататься дает?
В ожидании Большого Босса я коротала время за черным кофе, на черном кожаном диване, среди чернокожих же охранников. В золотых цепях, разумеется. Надо сказать, золото на черном смотрится очень даже неплохо. И сами охранники оказались милыми ребятами. От них то я и узнала, что на розовом «кади» ездит сам Большой Босс. Питает слабость к цвету Барби, оказывается.
Более того: выяснилось, что звезды хип-хопа бывают не такими уж засранцами, когда как следует выспятся. И когда высплюсь я. Общение получилось весьма живым, я истратила в два раза больше памяти в цифровом диктофоне, чем рассчитывала, и получила на прощание новый сингл с автографом звезды. Мелочь, а приятно. Да, и надо ли говорить, что во мнении относительно хип-хопперов с Восточного побережья мы с ним полностью сошлись?

* * *

Миссия моя была выполнена, и теперь оставалось наслаждаться жизнью. Вечером Пол решил меня развлечь и потащил в какой-то ужасно крутой гей-клуб. Точнее, гей-клубом он назывался только формально, на самом же деле там собиралась богема Сан-Франциско любой сексуальной ориентации. На новеньком зеленом «мустанге-кабриолете» Пола мы с ветерком добрались до этого злачного места с веселеньким названием «Тутти-Фрутти». Однако на деле всё оказалось довольно сурово. Фэйс-контроль и дресс-код в клубе были такими жесткими, что если бы не Пол, меня бы туда вряд ли пустили. Охранник с удивлением посмотрел на меня (мол, что это еще такое: ни розового ирокеза, ни пирсинга на всех выступающих частях тела, да и джинсы у нее явно дешевле трехсот баксов), но Полу он, видимо, доверял в выборе спутников, и пропустил нас внутрь. Внутри было совсем не весело, а сумрачно и грубо: с потолка свисали какие-то металлические конструкции, на грубой винтовой лестнице можно было свернуть шею, на обшарпанных кирпичных стенах висели фотографии из порножурналов тридцатилетней давности, мускулистые полуобнаженные официанты крутили накачанными ягодицами, дефилируя от столика к столику. Всё это, по-видимому, символизировало настоящую богемность и крутость. В главном зале Пол устроил мне экскурсию с демонстрацией самых достопримечательных персонажей этого заведения.
- Вон тот парень в татуировках - Марио, а с ним Джейсон и Мэл, все из моего модельного агентства… Привет, ребята! Представь себе, они совершенно натуральные… даже жаль… Вон та девочка – Лола, тоже знаменитая модель… Смотри-ка, завела себе новый бумажник: толстый, лысый, на полметра ниже ее… А вон Роуз, тоже со своим, но у него по слухам уже мало что осталось на счету, скоро можно будет его выбросить и поискать нового. А вон там – Макс, самый известный драгдилер в квартале. Кому-то что-то впаривает… о, белобрысому Джеку отсыпал? Зря, зря, про Джека ходит слух, что он коп под прикрытием… О-о-о, кого я вижу! Пойдем, поздороваемся! Привет, Ким!
- Привет, Пол! Классно выглядишь!
- Ты тоже неотразим!
- Неотразим? Пол, это же была девушка. Мне так показалось…
- Зря показалось, это совсем даже не девушка. Но, заметь, не каждая девушка умеет так ходить на каблуках. А вон, смотри туда: это Диана, над ним пластическая хирургия так поработала, что теперь это действительно почти совсем девушка…
- Потрясающе… А кто вон тот худенький мальчик? Если это мальчик… сидит за столиком, с длинноволосым парнем…
- Мальчик это, оба мальчики. Первый – Зах… м-м-м… Какая-то голландская фамилия… Брейгель, кажется.
- Он из Голландии?
- Да, они с бойфрендом недавно прилетели из Амстердама. По слухам, Заха вся полиция Евросоюза ищет за хакерство. Но на самом деле он, как говорят, из Нового Орлеана. И его дружок, Трев Мак-Ги, тоже оттуда же. Кстати, он сын знаменитого художника Бобби Мак-Ги, комиксы хорошие рисовал.
- Не знаю такого…
- Да, ты же не интересуешься комиксами. Трев тоже неплохой художник. Но я его побаиваюсь, он какой-то странный…
- Да уж, видок у него не очень дружелюбный.
- Тем не менее, у них с Захом такая любовь, ты не представляешь! Они вместе уже лет десять. И до сих пор без ума друг от друга. Я тебя с ними познакомлю, только чуть позже, когда они не будут так заняты друг другом.
- Да уж, жалко их отвлекать… А что там за странный парень?
- Это не парень, это Моника… Бедняжка, она опять одна! Всё пытается найти себе подружку, но безуспешно… Вернее, все ее подружки через месяц, а то и быстрее, куда-то пропадают. Толстушку Молли полгода назад машина сбила. А бедную Джен вообще не так давно выловили из залива Сан-Франциско, она там неделю на дне пролежала.
- Жуть какая…
- Да уж, не везет нашей Монике… О, смотри, вон Майк, как-то сердито на тебя смотрит. Ревнует меня к тебе, видимо, ха-ха… А вон там, у барной стойки… Не знаю, кто это, но обязательно должен узнать!
- Ты об этом? Вон то чучело в черном, длинный и лохматый?
- Да-да, тот самый ангел в элегантных черных одеждах, высокий и стройный, с роскошными кудрями…
- Хм, ну пусть будет по-твоему…
- Он выглядит одиноким…
- Он в компании уже, по крайней мере, третьего стакана…
- Эми, я должен с ним познакомиться!
- Ну, вперед… только осторожнее, что-то он мне не внушает доверия.
- Нет, мы пойдем вместе…
- Ну, уж нет, я с ним знакомиться не собираюсь!
- Эми, пожалуйста! Я боюсь один…
- Ладно, так и быть… Я постою в сторонке.
- Нет, ты подойдешь к нему и скажешь: «Привет!» и так далее.
- Я?! Ты с ума сошел? Почему я, а не ты?
- Потому что… потому что он мне слишком нравится. Эми, милая, ну что тебе стоит! Пожалуйста, сделай это для меня!
- Ох, изверг ты… ну почему я все время тебе уступаю? Пойдем, не отставай…
Не знаю уж, какой по счету стакан на самом деле приканчивало стройное одинокое чучело, но выглядело оно весьма трезвым и даже не сильно удивленным, когда я материализовалась прямо перед его носом и отрапортовала:
- Привет! Можно с тобой познакомиться?
Пол за моей спиной глумливо захихикал. Чучело с некоторым интересом наклонило голову, откинуло волосы с лица и вроде как одобрительно сверкнуло глазами в темноте.
- Меня зовут Эмма. А это – Пол. - Я наугад запустила руку за спину и вытащила оттуда своего друга.
- Поллукс Грин, - важно поправил он, протягивая чучелу руку. Ему повезло, в темноте не видно было, что он чуточку покраснел. А мне не надо было видеть, я знала наверняка.
Чучело снова вежливо наклонило голову и, кажется, улыбнулось.
- Эван, - раздался его низкий, хрипловатый и звучный голос. – Эван Родригес.
Его прохладная ладонь быстро и небрежно сжала мои пальцы, еще быстрее скользнул по мне взгляд его темных глаз. Полу досталось более длительное рукопожатие и более тщательный осмотр.
- Ты один? Можно нам у тебя приземлиться? – Пол уже освоился и хозяйским жестом подвинул себе табуретку. – Эй, бармен! Текилу для меня и «маргариту» для леди, пожалуйста! Значит, Эван… - Мой друг пустил в ход один из самых действенных приемов в своем арсенале: фирменный наклон головы и взгляд исподлобья, сквозь рассыпавшуюся челку. – Да к тому же Родригес… Из-за южной границы к нам?
- Нет, но приходилось там бывать. - На Эвана, похоже, телодвижения Пола произвели должное впечатление.
- Местный?
- Не совсем. - Эван добавил себе очков в глазах Пола, который обожал всяких таинственных незнакомцев без определенного места жительства.
- Я тебя здесь раньше не видел…
- Я здесь первый раз. А ты завсегдатай?
- Ну, в общем да. Люблю это место. Как тебе?
- Неплохо. Я бы даже сказал, шикарно, - задумчиво поведал Эван. При этом он продолжал с любопытством разглядывать Пола, и сказанная им фраза относилась явно не обсуждаемому клубу.
Я с интересом наблюдала за их общением, точнее за этими брачными танцами двух породистых самцов, с трудом пряча ехидную улыбку. Неожиданно Пол так пнул меня по ноге, что я чуть не подавилась коктейлем.
- Эми у нас очень любит танцевать, - заявил он, и я поняла, что это ультиматум. – Ей, наверное, скучно здесь с нами сидеть, ей хочется на танцпол.
- Ага, я бы сейчас с удовольствием потанцевала! – с энтузиазмом закивала я. – А вот Пол терпеть не может эти танцы… Ты, Эван, наверное, тоже? – До него еще не дошел смысл вопроса, а я уже соскочила с табуретки. – Очень жаль, тогда пойду танцевать одна. Посторожите мой коктейль, ребята.
Пол одарил меня полным благодарности взглядом. Да ладно, что уж там, ради него я готова немножко поразыгрывать из себя дуру. Но этот пинок я ему еще припомню.

Я сразу влилась в бешеный хардкоровый ритм на танцполе. Около сотни человек вокруг уже колотились в танцевальных припадках, и ослепительные вспышки света каждую секунду вырывали из темноты их изломанные фигуры, застывающие в самых немыслимых позах. Скоро мне начало казаться, что я танцую среди разорванных кадров сюрреалистического мультфильма о киборгах, потом – что я сама неживое существо, голограмма, оживающая на миллисекунду вспышки в новом движении оцифрованного тела. И, наконец, исчез клуб, исчез танцпол под ногами, осталась только бескрайняя темная вселенная, наполненная стуком гигантского сердца, и единственная форма жизни здесь – движение, бесчисленные изменения положения в пространстве твоего тела, которое существует само по себе. Черт возьми, если есть в мире какие-то чистые, концентрированные удовольствия, то танцы – это одно из них.
Не знаю, сколько это продолжалось, но все-таки хардкоровая композиция подошла к концу, и ди-джей решил освежить публику парочкой хитов каких-то новомодных гёрлз-бэндов и латиноамериканских певиц. Я с наслаждением окунулась в эти простенькие, но заводные ритмы с однообразными словами и забыла об Эване и Поле. Вообще обо всём на свете забыла. Через какое-то время краем глаза я заметила, что странная дама, которую Пол называл Моникой, поднялась из-за столика и нетвердой, но решительной походкой направилась прямиком в мою сторону. С танцами у этой суровой леди явно было неважно, поэтому она просто двигалась напролом сквозь расступающуюся перед ней толпу, устремив на меня взгляд, не обещавший ничего хорошего. Жаль было уходить с танцпола, но я уже порядком устала, к тому же меня совсем не привлекала перспектива знакомства с Моникой. А то, знаете ли, глубина залива Сан-Франциско в некоторых местах достигает 20 метров, а я плавать не умею.
Затерявшись в толпе, я проскользнула к бару и поискала глазами своих спутников. Они все так же сидели за стойкой, наклонившись друг к другу, что-то обсуждая. Светлые прямые волосы Пола перемешались с черными кудрями Эвана, и в местном освещении все это выглядело чертовски красиво. Я плюхнулась на табуретку рядом с Полом и с наслаждением припала к соломинке в коктейле. Пол и Эван быстро обернулись и посмотрели на меня с явным неудовольствием.
- Ну, как, натанцевалась? - спросил Пол.
- Угу. Как вы тут без меня?
- Представляешь, - просветил меня Пол, - две недели назад Эван видел меня на обложке “In fashion”!
- Не удивительно – тебя полно и на обложках, и в самих журналах.
- Ты преувеличиваешь, не так уж и полно… Удивительно, Эван запомнил меня тогда и теперь сразу узнал!
- Как же не запомнить? – подал голос Эван, опять вгоняя Пола в краску.
- А еще, - продолжал рассказывать Пол, - Эван знает Ар-Джея, который когда-то встречался с Люси Робертс, у которой есть двоюродная сестра-близнец Дарси, которая работала в ресторане у Бриджеса, а его племянница знакома с Красавчиком Ники!
- И что?
- А то, что когда Ники год назад забрали за хранение травки, его адвокатом был Харви Льюис, который недавно снова женился, на шведке-эмигрантке, не помню ее имя, но до Харви у нее был роман с Бобби Ли. Помнишь Бобби?
- Первый раз слышу.
- Да что ты! Это один из лучших наших фотографов, я тебя с ним знакомил, когда ты в прошлый раз приезжала.
- Ах, вот оно что! – Я рассмеялась. Ну конечно, охотно верю, что за секунду до моего появления эти двое, почти обнявшись, обсуждали феномен близнецов в семье Робертс и проблемы с законом Красавчика Ники.
- Мир тесен! – радостно заключил Пол.
- Ну, я бы сказала, что скорее Фриско тесен, как большая деревня…
- Фриско – целый мир! – почти хором провозгласили Пол и Эван. Ну, надо же, как спелись уже.
- Ага, а в Лондоне мне говорили, что Лондон – это мир. А в Амстердаме говорили, что мир – это Амстердам. И так далее…
- Евроцентризм, - поморщился Пол.
- А может, америкоцентризм? Ладно, не хочется сегодня спорить. За мир во всем мире! – Я подняла бокал с остатками «маргариты».
Мы выпили, потом заказали еще, поболтали. Точнее, болтали мы с Полом, Эван же хмуро курил, делая вид, что ему не слышно наших разговоров. Наконец, темы иссякли, и мы на минуту замолчали. Эван затушил сигарету, выразительно посмотрел на Пола и что-то шепнул ему. Оба заговорщически переглянулись.
- Эми, я… мы… нам надо отойти кое-куда. Ты не против?
- Да нет, конечно.
Когда они пробирались сквозь толпу в середине клуба, Эван взял Пола за руку, чтоб тот не потерялся. Оба скрылись за ширмой, за которой располагались туалеты. Интересно, с каких-то это пор мы ходим в уборную парами?
Я ждала их, раздумывая, зачем в гей-лесби-клубах производится это традиционное деление уборных на мужские и женские. Может быть, на дверях этих туалетов стоит вешать таблички с поправками: «Ж – для тех, кто себя так ощущает» и «М – для тех, кто так о себе думает»? Или два отделения: для активных и пассивных? Или… у-у-у, это уже совсем пошлятина. Хватит, Эми. Интересно, они там еще долго торчать будут? Заблудились, что ли?

Пол и Эван так и не вернулись. Еще через пару минут я вышла на веранду, проветриться. Зажгла сигарету, посмотрела туда, где мы с Полом оставили его машину. Изумрудно-зеленые бока «мустанга-кабриолета» выглядели сказочно в свете фонаря. Две щуплые фигурки торопливо шли к автомобилю. Вот одна – та, что со светлыми волосами, открыла дверцу и села на водительское место. Вторая, с ног до головы черная, запрыгнула на соседнее сиденье. Стиснула светлую в крепких объятиях, впилась поцелуем в губы. Я не на шутку испугалась за Пола: как бы этот новоявленный знакомый его не задушил. Прошло минут пять, прежде чем они оторвались друг от друга. Пол завел машину, включил дальний свет и рванул с места так, что «мустанг» жалобно взвизгнул.
Отлично. Домой мне придется ехать на трамвае. А так как они начнут ходить только утром, то пока придется танцевать до упаду.
Я бросила докуренную сигарету и, уходя, краем глаза заметила, как к подъезду клуба подкатил длинный «кадиллак».

* * *

Спать на диване, укрываясь шерстяным пледом, после ночи на роскошной кровати – удовольствие еще то. Долго залеживаться в это утро я не смогла, встала, оделась, кое-как сварила и выпила кофе и ушла проведать хозяина квартиры и его личную жизнь.
Дверь в спальню была приоткрыта. Я заглянула в комнату и залюбовалась картиной «Аполлон и Эрот после бурной ночи».
На грандиозном пространстве кровати, среди белых дюн смятых простыней и айсбергов подушек лежали – нет, скорее возлежали, - два божественных существа. Одно – то, которое мы с Полом подцепили вчера в «Тутти-Фрутти» и назвавшее себя, кажется, Эваном. Он спал, рассыпав по подушке черные кудри и по-кошачьи изогнувшись под тонким одеялом, которое не столько скрывало, сколько подчеркивало его стройную фигуру. Второе божество, которое я привыкла называть Полом, любовалось первым, приподнявшись на локте и наполовину завесив лицо золотистыми прядями волос.
Потрясающе. Сейчас блондинистый Эрот поднимет голову и лениво попросит: «Эй, нимфа, принеси-ка нам с Аполлоном по чашечке нектара и немного амброзии!»
Ну что ж, хотя бы побуду нимфой.
Я вежливо, но достаточно громко кашлянула. Пол быстро вскинул голову и испуганно захлопал голубыми глазищами, чуточку скомпрометировав возвышенный образ посланца любви.
- Эми, - почти беззвучно прошептал он, - что ты здесь делаешь?
- Да вот, пришла рассказать, что уже почти два часа дня, если вам это интересно. - Я не сочла нужным понижать голос.
- Два? – По лицу Пола я поняла, что это число ему ничего не говорит. – Два… ох, Эми, ты его разбудила!
Аполлон беспокойно заерзал, повернулся на бок, потерся щекой о подушку, открыл глаза и с сонным любопытством уставился на меня. Глаза у него явно были из той же лорановской коллекции, что и кимоно Пола. По крайней мере, цвет полностью совпадал.
- Доброе утро, - сказала я. – Точнее, день.
Эван явно не был впечатлен моей персоной и снова занавесил шелковую зелень глаз длинными ресницами. С наслаждением зевнул, потянулся всем телом, и я отчетливо услышала, как хрустнул сустав где-то под его бледной кожей, слишком бледной для того, кто долго живет в Калифорнии. Повернулся к Полу, задумчиво посмотрел на него, и Пол ответил улыбкой, которая красноречиво описывала всё, происходившее в спальне в мое отсутствие.
Похоже, приветствия не входили в лексикон нашего нового знакомого. Удостоверившись в наличии Пола, он опять мельком глянул на меня и небрежно бросил чуть хрипловатым со сна голосом, куда-то в пространство спальни:
- Я не знал, что ты с ней живешь.
Угу, «с ней» - это вот с этим предметом интерьера вроде бы женского рода, который непонятно зачем стоит тут около двери.
- Она моя подруга, - начал оправдываться Пол, - просто подруга, приехала на пару дней по делам, ей больше негде жить…
- А-а-а…
Удовлетворившись объяснением, Эван потерял всякий интерес к проблеме и, всё еще сонно приспустив тяжелые ресницы, начал разглядывать репродукцию Дали на стене. Пол же наконец-то решил уточнить обстоятельства моего появления.
- Эми, ты что, только что вернулась?
- Нет, я пришла уже давно, утром. Кстати, вы даже дверь за собой не заперли.
- Ты спала на диване?
- Да, там, в гостиной.
- Мы не слышали, как ты вошла…
- Ну еще бы… У вас тут было довольно шумно. Я смогла заснуть, только когда вы наконец-то утихомирились.
Щеки Пола чуточку вспыхнули. Чтобы разрядить обстановку я подошла к окну и отдернула шторы; яркое калифорнийское солнце хлынуло в комнату. Эван поморщился и отодвинулся назад к Полу, который воспользовался моментом и тут же пристроил подбородок на плече своего нового любовника.
- Вставайте, ребята, сегодня шикарный день, грех валяться в постели, - сказала я, забираясь с ногами на подоконник. Эван задумчиво осмотрел квадрат яркого неба в окне, потом перевел взгляд на тумбочку, где стояла пепельница. Наклонился с кровати к валявшимся на полу джинсам и вытащил из заднего кармана зажигалку и мятую пачку «Мальборо лайтс». В пачке одиноко трепыхалась последняя сигарета с открытыми переломами в двух местах. Бедняжка явно пала смертью храбрых от неугомонных рук Пола, резвившихся вчера в районе этого заднего кармана.
- Закурить у вас не найдется? – с надеждой в голосе спросил Эван. Пол помотал головой.
- У меня есть, но ты это курить не будешь. - Я помахала с подоконника пачкой «Vogue».
- Какая разница, - пожал плечами Эван.
Он поймал брошенную мной пачку прямо перед носом Пола и с наслаждением закурил. Тонкая женская сигарета смотрелась в его руке удивительно элегантно. Ему бы всегда такие курить, а не эти грубые ковбойские папиросы.
Я невольно залюбовалась его диковатой красотой. В ней не было почти ничего южного, «родригесовского», кроме разве что длинных вьющихся волос цвета тёмного пепла. В остальном же он производил впечатление северянина – и бледной до прозрачности кожей, и яркими зелеными глазами, и мягкими, почти женственными чертами лица. Совсем не похоже на модельную внешность Пола: про моего друга можно было определенно сказать «мужчина с обложки», совершенный во всех отношениях, а вот Эвана модельное агентство забраковало бы. Слишком острый и немужественный подбородок, слишком неровные и пожелтевшие от курения зубы, а уж этот трогательный вздернутый нос – вообще крест на всем демоническом образе ночного соблазнителя. К тому же мистер Аполлон-Якобы-Родригес был до неприличия костляв, по крайней мере, ключицы выпирали у него, будь здоров, татуированные руки не наводили на мысли о тяжелой атлетике, да и места на широкой кровати он много не занимал. Тем не менее, даже свою костлявость он преподносил впечатляюще, с некоторым вызовом и неконтролируемой сексуальностью, естественной, как дыхание. Спору нет, Эван был красив, даже очень. Красивый и необыкновенный. Поэтому я и рассматривала его так внимательно от лохматой макушки до торчащих из-под одеяла пальцев ног. Я люблю красивые и необычные вещи.
Готова поспорить: никакой он не Эван, и уж тем более не Родригес. Так же, как и Пол – никакой не Грин, а просто любит зеленый цвет. Но то, что моего приятеля родители наградили сомнительным (хоть и древнеримским) именем Поллукс – это документально зафиксированный факт, из-за этого имени его и лупили другие мальчишки в школе (а может быть и из-за того, что он не очень-то был похож на них). Как бы то ни было, меня-то уж точно зовут Эмма, по крайней мере, в этом я уверена.
В спальню по-хозяйски вошла Марси. Остановилась в нескольких шагах от постели, внимательно осмотрела Эвана. Кончик ее задранного вверх хвоста недовольно дернулся. Эван тоже смотрел на нее исподлобья, слегка улыбаясь. Две пары зеленых глаз встретились. Прошло несколько секунд – и Марси первая не выдержала, нервно взмахнула хвостом, подошла к кровати и обследовала свесившуюся с постели руку Эвана. Мне даже показалось, что она поморщилась от запаха никотина, въевшегося в эти длинные пальцы, а потом ткнулась мордой в его ладонь, требуя себя погладить.
- Ты ей нравишься, - с удовлетворением заметил Пол. – Эй, Марси, куда лезешь? Чего тебе тут надо? – Но наглая кошка, не обращая внимания на хозяина, уже запрыгнула на кровать и втискивалась на нагретое местечко между ним и Эваном.
- Да, Эми, - спохватился Пол, - прости, что мы вчера уехали на машине и оставили тебя там… Мы как-то не подумали…
- Да ладно, - отмахнулась я, тоже зажигая сигарету. – Зато я без вас натанцевалась до упаду. А утром вернулась сюда на трамвае.
- На трамвае?! – изумился Пол.
- Да, а что такого? У вас во Фриско потрясающие трамваи. Нигде в Европе таких нет.
Эван в это время, видимо, счел меня последним нерассмотренным предметом интерьера и перевел на меня равнодушный взгляд. Сказать по правде, с первого взгляда он не показался мне таким уж однозначным и бескомпромиссным геем, как Пол. Да и со второго тоже. Но сейчас всё стало ясно: они с моим другом – два сапога пара. Потому что парень, хоть чуточку интересующийся женщинами, не стал бы смотреть на меня, как это делал Эван. Конечно, я в это время вряд ли выглядела сверхпривлекательно и суперэротично: ни грамма макияжа, короткие взъерошенные волосы, которые я так и не смогла привести в порядок мокрыми пальцами, упавшие на бедра бесформенные хип-хопперские джинсы и заношенная почти до дыр футболка с Че Геварой… Однако, судя по всему, Эвана во мне заинтересовали разве что деформированные очертания лица кубинского революционера на моей футболке, но никак не то, что под этой футболкой скрывалось.
Ну, надо же, какие редкие экземпляры попадаются здесь, на Западном побережье. Интересно, он всегда такой индифферентный? Или это я его вгоняю в ступор?
- Кстати, Пол, знаешь, кого я вчера встретила в «Тутти-Фрутти», когда вы ушли?
- Кого же?
- Догадайся.
- Никогда не догадаюсь… там можно встретить половину Фриско.
- Мою хип-хоп звезду, у которой я брала интервью.
- Да что ты? Он что, тоже из наших?
- М-м-м… думаю, нет. Просто завалился туда потусоваться со всей свитой. Но я обязательно упомяну об этом в своем репортаже о нем.
Пол рассмеялся:
- Вот сейчас у тебя именно такое ехидное выражение лица, как иногда у Марси бывает!
- Что делать, публика хочет скандальных новостей… Эта компания быстренько растолкала всех с танцпола. А ди-джей как раз начал ставить всякие хип-хоповые треки – и тут началось главное зажигалово. Представляешь, этот распальцованный толстяк нехило танцует! По крайней мере, в верхнем брейке он бог, я давно такого не видела.
- В тюрьме научили… - ухмыльнулся Пол.
- Это ты зря, он же не сидел в тюрьме, откупился во время той истории с уличной перестрелкой…
- Видимо, я что-то пропустил.
- Ну, ты даешь: не знаешь, что происходит в твоем собственном городе! А, между прочим, этот толстяк, если мне не изменяет память, в тинейджерстве был лучшим би-боем в своем квартале. И одним из лучших в городе. Это же известный факт.
- Ну, я как-то такими фактами не интересуюсь.
- Знаю, знаю, тебе эти вещи не интересны. Но странно, что ты не слышал о нем и его банде лет десять назад, их тогда знал весь Сан-Франциско. Нет, не десять, а семь-восемь лет назад это было, ты тогда школу заканчивал, вы же с ним ровесники…
Пол метнул на меня такой испепеляющий взгляд, что я почти ощутила голубую молнию, пролетевшую над головой. Пришлось сразу сделать невинные глаза:
- Ах, что я говорю! Совсем даже не ровесники… Конечно, ты не можешь помнить, ты еще под стол пешком ходил, когда эта банда разрисовывала заборы из баллончиков.
- Ну, допустим не под стол уже, и не пешком… - Пол сменил гнев на милость. Лицо Эвана при этом оставалось по-прежнему скучающим и бесстрастным.
Мне же ничего не оставалось, как только сменить тему разговора на что-нибудь более безопасное.
- Ребят, а вы не подскажете, где тут у вас можно послушать хороший хип-хоп живьем?
- Не советую тебе тратить время на эту чушь, – скривился Пол.
- Брось ты! Приехать в Америку, на Западное побережье, не послушать парочку грамотных бэттлов – это преступление. Говорят, таких фристайлов, как у вас во Фриско, нет больше нигде на западе. Я себе не прощу, если не увижу чего-то подобного.
- Ну-у… - протянул Пол. – Я могу ошибаться, но, кажется, сегодня в «Кувалде» выступают эти… как их? Шесть шизофреников, которым кажется, что их двенадцать.
- D-12? – просияла я. – Отлично, сегодняшний вечер я точно проведу в этой вашей «Кувалде». Где она находится?
- Эми, - забеспокоился Пол, - ты же не собираешься идти туда одна? Это ужасная дыра…
- Пол, я в таких дырах была сто раз и знаю, как себя там вести.
- Ну, нет, тебе нельзя идти туда одной… Я должен пойти с тобой. Может быть, Эван… - Пол с надеждой посмотрел на своего нового друга. – Если он не…
Эван докурил мою сигарету до самого фильтра и небрежно ткнул в пепельницу.
- Терпеть не могу D-12, - как бы между прочим поведал он.
Пол скис.
- Нечего вам там делать, - заявила я. – Вам в таких хип-хоп дырах точно не место. А я с ними хорошо знакома, всё будет хорошо, я обещаю. Обещаю, что буду хорошо себя вести, и ни один афроамериканец там не пострадает.
Пол с облегчением улыбнулся:
- Ну, если так, тогда – пожалуйста.
Эван тем временем снова внимательно посмотрел на стекающий по двум плоскостям циферблат на картине Дали и, видимо, почерпнув из этого важную информацию, решительно заявил:
- Мне пора.
- Уже? – Пол жалобно вскинул брови. Он уже явно размечтался пролежать рядом со своим Аполлоном всю оставшуюся жизнь.
- Уже, - подтвердил Аполлон. – Пора.
Он так неожиданно полностью выскользнул из-под одеяла, что я не сразу догадалась отвернуться. Впрочем, мое присутствие Эвана явно не смущало, и он невозмутимо начал собирать с пола разбросанную одежду, почти светясь на солнце своей абсолютной бледностью с редкими синими вкраплениями татуировок. Прислонившись лбом к оконному стеклу, я слушала шорох одежды и визг застежки-молнии за спиной. Очень хотелось повернуться и взглянуть на лицо Пола, которое, наверное, приобрело очередное забавное выражение. Но я терпеливо дождалась, пока наш гость оденется, и только тогда повернулась и слезла с подоконника.
- Пойдем, провожу до двери, а то заблудишься тут.
- Угу. - Эван натянул пиджак и выудил из кармана стильные темные очки.
- Эван, я надеюсь, э-э-э… мы еще увидимся? – медовым голоском пропел Пол.
Эван задвинул очки на макушку и теперь поправлял волосы вокруг них.
- Конечно, - бархатным басом подтвердил он, заправляя за ухо непослушную прядь. – Мы просто обязаны еще увидеться.
- Когда? Завтра?
- Возможно. Может быть, и раньше…
- Сегодня? Ночью?
В ответ Эван выдал одну из своих неописуемых улыбок. Он их, наверное, на досуге перед зеркалом репетирует.
- Тогда может быть… м-м-м… телефончик? – как-то совсем уж шоколадно мурлыкнул Пол.
Эван пожал плечами и начал оглядываться в поисках подходящей поверхности и пишущего предмета. На тумбочке лежал оставленный мной еще вчера карандаш для глаз – им то он и нацарапал на моей пачке «Vogue» заветные цифры.
Когда за Эваном закрылась дверь, в прихожую выбежал Пол, на ходу натягивая кимоно.
- Ну? как? – с сияющим видом спросил он, кивая в сторону двери.
- Красивый, - призналась я.
- А еще?
- Очень красивый.
- Точно. А еще?
- А еще мерзавец. Насквозь вижу.

* * *

- Эми, ты видела какие у него глаза! Боже, что за цвет! Точно как мое кимоно от Лорана! Да, ему бы чертовски пошло это кимоно… Какие глаза, ох, Эми… Всю жизнь бы в них глядел… А губы! Это же не губы, это… это… я не знаю даже что! Он так целуется, если бы ты знала! И не только целуется…
Подобные тирады мне пришлось выслушивать от Пола весь день. После ухода Эвана мой друг пригласил меня пройтись по магазинам с обещанием показать мне какие-то новые фантастические коллекции известных дизайнеров. Надо сказать, мероприятие поначалу казалось чертовски приятным. С кем, по-вашему, лучше всего заниматься шоппингом? С подружкой? Для этого необходимо прежде всего освоить систему знаков: если она восхищенно пищит и хлопает в ладоши, глядя, как вы примеряете платье, - знайте, брать эту вещь ни в коем случае не стоит. А если она опускает глаза и бубнит что-то вроде: «Да ничего так… сойдет… Но для тебя слишком вызывающе», - верный знак того, что выбранное надо хватать, не раздумывая. Тогда шоппинг с бойфрендом? Здесь еще хуже. Эта ходячая обуза непременно начнет отпускать свои крайне умные замечания по любому поводу, строить глазки продавщице, ворчать, ныть, жмотничать, раздражаться и распространять отрицательные импульсы в радиусе двух миль вокруг себя.
То ли дело Пол – лучшие стороны бойфренда и подружки в одном лице. Он в курсе всех самых модных тенденций, у него отличный вкус. Его «да» - это «да», а «нет» - это «нет». Он безошибочно находит самое лучшее, идеально подходящее именно мне, а еще он оплачивает покупки своей кредитной карточкой («На днях получу деньги, а пока надо потратить то, что осталось на счету») и без возражений таскает все пакеты и пакетики с купленными вещами.
Всё бы хорошо, если бы не постоянно повторяющееся имя «Эван» из его уст. Эван то, Эван сё… Иногда имя заменяется «ангелом», но это дела не меняет.
- Эми, слушай, я никогда не встречал такого тела, как у этого ангела! Восхитительное, изумительное, божественное… Эван - само совершенство! И у него потрясающие татуировки. Как думаешь, может быть мне тоже сделать тату? Хотя бы маленькую…
- Не думаю, что это хорошая идея. - Я улыбнулась, представив себе, как Пол грохнется в обморок при виде татуировочной машинки.
- Да, ты думаешь? Возможно, ты права, татуировки не всем идут. Но на нем смотрятся идеально! Знаешь, у него есть одна тату, на животе… нет, ниже… совсем низко, прямо там… - Щеки Пола порозовели, и стало ясно, что он имеет в виду под «там». – А, хотя… ты же видела, наверное? Тогда, когда он стал одеваться…
- Нет, я не видела. Правда. Я туда не посмотрела.
- О-о-о… - протянул Пол то ли с сожалением, то ли с уважением.
Через пять часов беготни от бутика к бутику и сотни переодеваний в примерочных кабинках мои силы иссякли. У меня рябило в глазах от ярких юбочек-маечек-сумочек из летних коллекций, и я с уже трудом могла соображать. Но Пол был неутомим в своем жестоком стремлении одеть меня в последние творения американских дизайнеров. Во время застегивания полсотни крючков на очередном платье я не выдержала и взмолилась:
- Пол! Я не могу уже… Сколько можно?
- Первый раз встречаю девушку, которая не любит шоппинг!
- Я люблю… Но не в таких количествах… И мне не очень нравится это платье.
- Это лучшее платье на западном побережье.
- Оно какое-то странное…
- Не странное, а модное. Ты консервативна, Эми.
- Оно мне велико в талии…
- Ушьем. А тебя откормим пончиками.
- Оно точно не влезет в мой чемодан, когда я буду возвращаться домой…
- Нечего было тащить сюда столько ненужных вещей.
- По-о-ол! – Я по-настоящему расхныкалась. – Пожалей меня… Давай хотя бы где-нибудь посидим, отдохнем… А потом продолжим, если хочешь.
Встревоженное лицо Пола заглянуло в кабинку.
- Ну, если ты действительно устала… Только заглянем в бутик Донны Каран за углом, там, говорят, какие-то невероятные джинсы появились…
- Нет!!! – почти взвизгнула я, силясь расстегнуть тридцать четвертый крючок на платье.
- Ну хорошо, хорошо… не нервничай… давай помогу расстегнуть…

В ближайшем кафе я без сил повалилась на стул. Кондиционер, стакан минералки со льдом, огромная тарелка овощного салата – и оказалось, что жить еще можно. И даже можно заинтересоваться: что же там за джинсы такие у Донны Каран? Я наслаждалась прохладой, любовно поглядывала на пакеты с покупками, прижимала к разгоряченной щеке ледяной стакан и краем уха слушала всю ту же болтовню Пола про ангела по имени Эван. Однако когда мой друг переключился на монолог о проблеме разрешения однополых браков в Штатах, я поняла, что с этим пора заканчивать.
- Пол, дружище, - сказала я, – по-моему, нам пора серьезно об этом поговорить.
- Да? – Он удивленно вскинул брови. – Ты согласна, что однополые браки должны быть наконец-то узаконены?
- Да нет. Я об этом мерзавце, который вскружил тебе голову.
Лицо Пола расплылось в счастливой улыбке.
- Он – лучшее, что со мной случалось в жизни.
- Мне очень жаль, что ты так думаешь, - вздохнула я.
- Эми, - Пол посерьезнел. – Я знаю, что ты хочешь сказать. Что ты должна не дать мне совершить ошибку, что ты желаешь мне только добра. Я ценю твою заботу. Но я уже большой мальчик, и хочу сам за себя решать.
- Решай. А он просто сделает тебе больно.
- Не сделает. На этот раз всё будет не так, как раньше.
- Да? Насчет Джея ты тоже думал, что все будет «не так»? И ты забыл наш разговор, позапрошлой ночью?
Пол опустил глаза.
- Джей – не первая моя ошибка. Я много раз обжигался, но это меня кое-чему научило. Ты сама мне это сказала недавно: что каждая ошибка учит лучше разбираться в людях.
- Кажется, тебя ничего ничему не учит. Ты нарываешься на новое предательство, вот и всё.
- Нет, Эми. В Эване я уверен почти на сто процентов: ему можно доверять. Я понял это сразу, как только его увидел.
- А я как увидела, сразу подумала: вот негодяй, сидит и ждет, как бы охмурить моего Пола, а потом бросить его.
- Эми! – Пол выглядел не на шутку расстроенным. – Ты судишь о нем поверхностно. Когда мы вместе, все совсем по-другому.
- Ох, ты еще скажи, что ты в него влюбился…
- А может быть, и влюбился. – Щеки Пола слегка вспыхнули. – Скорее всего, так и есть.
- После одной случайной ночи, почти ничего о нём не зная?
- Ну и что? Разве нельзя так вот влюбляться?
Я бессильно застонала и ткнула в пепельницу скомканную салфетку.
- Ты с ума сошел!
- Что поделать…
- Беги, Пол, спасайся, пока не поздно! Ты еще можешь легко отделаться. Еще немного – и будет поздно. Этот дьявол заберет твою душу, поверь мне.
- Я согласен, - безмятежно улыбнулся Пол. – И он не дьявол, он ангел.
- Эти понятия почти синонимичны…
- Возможно. Но я не прочь подарить ему свое сердце.
- Думаешь, тебе уже не пригодится?
- После встречи с ним – уже нет.
- Да у него таких сердец десятки! Он из их осколков паззлы собирает… Этот… этот… - Я беспощадно теребила коктейльную соломинку, не в силах найти нужные слова. – Этот черт рогатый в ангельских перьях… Упаковался по полной: красивые глазки, кудрявая грива… только что нимба нет…
- Эми, милая, - Пол мягко прервал мою гневную тираду. Взял мои руки, заглянул мне в глаза своими хрустально-голубыми глазищами. – Я всё понимаю. Я ценю твою заботу. Но в данном случае я сам буду решать.
- Заботу! - проворчала я. – Между прочим, я это делаю отчасти в корыстных целях. Не хочется оплачивать километровые счета за международные звонки, когда ты будешь звонить мне и жаловаться на разбитое сердце… А потом слать тебе бандероли с носовыми платками…
Он грустно усмехнулся.
- Верю, верю. Все счета буду оплачивать я.
- Как хочешь, - сдалась я. - Но неужели тебе ни капельки не кажется, что я хоть в чем-то права?
- Честно? Кажется. Что ты во многом права. Опять, опять этот порочный круг… самое большое счастье и самое большое зло, да? Но я не хочу об этом думать. Не хочу бояться и сомневаться. По крайней мере, сейчас. Я хочу быть счастливым, хотя бы недолго. Пока у меня это получается. А потом – посмотрим.
Я не сразу нашлась, что ответить. Просто притянула его к себе через столик и поцеловала.
- Я, конечно, хочу, чтоб ты был счастлив. И не хочу, чтобы тебе было плохо. Именно поэтому, если бы у меня была возможность что-то сделать с этим проклятым Эваном, я бы это сделала, честное слово.

* * *

После этого разговора шоппинг не задался. Мы еще немного пошлялись по ближайшим магазинам, ничего не купили и решили вернуться домой. К тому же день близился к вечеру, а значит, мне пора было готовиться к походу в этот самый одиозный клуб под названием «Кувалда». Пол, разумеется, собирался провести вечер и ночь с Эваном.
Эван позвонил Полу, когда я уже собиралась уходить. Пол некоторое время мялся, а потом с виной в голосе сообщил мне, что они с Эваном собираются пойти в клуб, а дальше – на месте решат. Я пожала плечами:
- Ну и что? Идите, куда хотите.
- Ты не обижаешься?
- Пол, боже мой! Что за детский сад! Ты сам сказал, что это твоя жизнь, твой Эван. Делай с ним, что угодно.
- Я вижу, что ты сердишься…
- Не сержусь совсем…
- Зря ты его так ненавидишь…
Я обернулась уже с порога.
- Я? Ненавижу?! Ну, это ты преувеличиваешь. Пока еще рано ненавидеть. Пока мне всё равно.
Пол вздохнул. Настроение у меня испортилось окончательно.

* * *

К «Кувалде» я подходила, наверное, с совсем похоронным видом. Однако вечер более чем удался. Можно было бы обойтись даже без выступления D-12: я и так вволю наслушалась неописуемых фристайлов, оценив всю прелесть живого и могучего языка калифорнийских афроамериканцев. Помимо этого я на всю жизнь наслушалась красочных матюков (обогатив свой словарный запас парочкой новых особо ярких конструкций), насквозь пропахла дымом и получила лошадиную дозу адреналина, выбираясь из слэмующей толпы перед сценой. О самом выступлении шести «шизофреников» сказать можно было только одно: “cool”. Или “bomb ass”, или “dope”, а то и “off the hook”. Потому что обычными «клёво», «круто» и «ваще-зашибись-как-парни-зажгли» такие рэп-вакханалии не описываются.
Вернулась я глубокой ночью и уже привычно отправилась на диван в гостиной. Однако в спальне было подозрительно тихо – как выяснилось, Пол и Эван решили ночевать где-то еще. Что ж, тем лучше. Я одна устроилась на кровати, приспособила Марси вместо грелки и погрузилась в сладкие хип-хоп сны.

Пол вернулся рано утром, растрепанный и счастливый. Похоже, он уже забыл наш вчерашний разговор. Он поспал пару часов, а около десяти ему позвонили и потребовали приехать то ли на какой-то кастинг, то на съемки. Пол быстро собрался и убежал, пообещав вернуться к обеду, или, в крайнем случае, к ужину. Я неторопливо позавтракала, прогулялась до набережной, потом вернулась домой и засела за расшифровку интервью с диктофона. Расшифровалось быстро, а Пол к обеду так и не появился. Я пообедала в соседнем кафе, снова вернулась домой, сварила себе кофе, поставила в шикарную стереосистему Пола саундтрек к «Восьмой миле» для поддержания хип-хоп духа и начала приводить полученный материал в божеский вид. Надо бы еще упомянуть о выдающихся танцевальных способностях героя моего репортажа…
Диск с саундтреком доиграл до конца и начался с начала. Я уже пятнадцать минут терзалась, пытаясь переложить добродушную критику рэп-звезды в адрес его коллег с восточного побережья в более-менее приемлемую для печати форму, не потеряв притом стилевого колорита. Но в уютное мурлыканье солнечной Мэйси Грей вплелась мелодия продвинутого дверного звонка. Нехотя поднявшись, я поплелась к двери, на ходу вспомнив: эта мелодия, это же элвисовская «Devil in Disguise», Пол ее очень любит.
“You look like an angel, walk like an angel, talk like an angel…“
За дверью стоял Эван.
«…but you’re devil in disguise, oh yes you are…”
- Привет, - сказал он. – Пол дома?
- Нет. Но скоро должен вернуться. Проходи, подождешь его, если ты не торопишься.
Он снял кеды и пошлепал вслед за мной на кухню. На нем были потертые джинсы и тонкая черная рубашка, длинные вьющиеся волосы всё так же недорасчесанны. Он показался мне моложе, чем раньше, и как будто чуть смущенным. И еще красивее, чем был. Словно его красота стала – как бы это сказать? – более человеческой, что ли.
Или слово «человек» к нему вообще неприменимо? Во всяком случае, дьявол, нагло помахивавший хвостом в ангельской внешности, куда-то испарился, и его место занял меланхоличный ангел, удивляющийся свому дьявольскому образу. Наверное, это оттого, что Эван не привык общаться с девушками и теперь не знает, что со мной делать. В присутствии Пола он еще мог делать вид, что я – не более чем предмет мебели, но теперь волей-неволей ему приходилось поддерживать контакт.
«Зря ты его ненавидишь, Эми». Ненавижу? Нет. Мне просто всё равно. Как и ему, впрочем. Всё-рав-но…
- Мэйси Грей? – спросил он, остановившись посреди кухни и прислушиваясь. Его пальцы нервно теребили пачку «Мальборо Лайтс».
- Она самая. Нравится? - Я подвинула ему пепельницу поближе.
- Да, очень. Тебе тоже?
- Ага. Хотя больше всех я Лорин Хилл люблю. А больше-больше всех – Мисси Элиотт.
- Точно, Мисси – крутая тётка.
- Кофе будешь?
- Не откажусь.
Мне всё равно… Пока…Пока я разбиралась с навороченной кофемолкой Пола, Эван стоял у огромного окна, курил и смотрел на город. Его глаза, прищуренные от солнца, выглядели совсем по-кошачьи.
- Красиво, - сказал он. - Весь Фриско видно.
- Ага, - кивнула я. – А с самолета еще красивее. Сначала только синее море и черно-бело-голубой город, как будто в клетку. И Голден Гейт – такая тоненькая палочка. А потом он становится все ближе, ближе… И начинаешь различать бассейны во дворах, пальмы, машины на мосту. Очень красиво.
- Наверное. Я уже не помню, как выглядит город с самолета.
- А я помню, потому что позавчера прилетела. Завтра улетаю, опять все это увижу, только наоборот: всё будет уменьшаться. Интересно будет посмотреть.
- Да уж, я бы тоже посмотрел.
Пока всё равно… или уже нет?
Я подала ему кофе.
- Вот, держи. Как-то не очень у меня получилось. У Пола гораздо лучше выходит.
- Он хорошо варит кофе?
- Он всё хорошо делает. Он просто умница.

Эван пробыл со мной до позднего вечера, а Пол так и не появился. Когда за Эваном закрылась дверь, я посмотрела на Марси, сидевшую на пуфике в прихожей. Она тоже посмотрела на меня с пониманием. Я поняла, что значит «ехидная морда».
- Ну и что? – спросила я.
Марси промолчала. Равнодушно отвернулась и принялась вылизывать лапу.
Пол пришел поздно, когда я уже почти спала. Ввалился в квартиру совершенно измученный, жалуясь на усталость, на ужасную головную боль и на доставшего его фотографа. Разделся, оставляя одежду, где попало, выпил обезболивающего и упал на кровать рядом со мной.
- Пол. - Я легонко толкнула его. – Я завтра уезжаю, ты помнишь?
- Угу, - пробормотал он уже сквозь сон.
- Придется встать очень рано, чтоб успеть на самолет. А ты не вставай, спи.
- Нет, я встану и провожу тебя…
- Не надо, спи, понял?
- Угу.
Потом я вспомнила, что надо бы сказать ему про Эвана. Но Пол, судя по всему, уже спал. Жаль его будить, скажу завтра утром.

Он все-таки вскочил вместе со мной в шесть утра и, пока я собиралась, слонялся за мной по квартире, как хвост, в сонно-зомбированном состоянии. Наступил на Марси, уронил чашку с кофе и в довершение предложил отвезти меня в аэропорт на машине. Вот это уже лишнее, мне бы все-таки хотелось добраться в аэропорт целой и невредимой, так что лучше доверюсь трамваям. Сборы были недолгими. Я выпила кофе со второй попытки, решительно вытряхнула все вещи из чемодана (за исключением особо ценных) и затолкала туда то, что мы с Полом купили во время нашего шоппинга. Агент Эми приступил к особо важному заданию: перевозка дизайнерских шмоток с одного континента на другой. На прощание я приласкала Марси, расцеловала Пола и почти выбежала из квартиры. Скорее, пока Пол не проснулся настолько, чтобы осознать факт нашего прощания и разреветься в три ручья. Да и мне не хотелось бы проходить паспортный контроль в аэропорту с красными глазами. Всё в порядке, Эми, вы с ним еще увидитесь. Обязательно. Ах да, и я же совсем забыла ему сказать, что Эван вчера приходил…
Сан-Франциско встретил меня восхитительной утренней прохладой. Наверное, только в полседьмого утра здесь можно зябко поводить плечами и избегать тени. На улице – почти никого, только пара машин медленно едет в центр, да женщина выгуливает собаку в сквере, да чернокожий дворник метет тротуар. В трамвае было пусто, абсолютно все места свободны, и я ликовала, развалившись на потертом сиденье, и крепко цеплялась за спинку переднего сиденья, когда мой звенящий дворец на колесах нырял вниз с очередной горки. Вот оно, счастье, черт возьми! Ради этого стоило тащиться сюда через всю Атлантику.
Через час-полтора я уже буду сидеть в кресле самолета, и смотреть, как белый город с зелеными пальмами и синими бассейнами превращается в разноцветную брошку на синем шелковом платке, а Голден Гейт – в тонкую булавку. Наверное, в это время Пол будет сладко спать на своей огромной кровати, а Марси будет греть ему спину. А потом, около полудня, он проснется, накинет свое шикарное зеленое кимоно и пойдет варить себе кофе. И подумает: «Боже мой, я, кажется, уже делал это сегодня, и не один раз… дежа вю?» И тут он окончательно осознает, что его подружка Эми уехала домой. Губы Пола предательски задрожат, но тут раздастся звонок в дверь (конечно же, если фирму по доставке цветов к этому времени не постигнет неожиданное банкротство, и если никакое форс-мажорное обстоятельство не помешает их посыльному исполнить мой заказ). На пороге квартиры Полу лично в руки вручат огромную охапку свежайших тюльпанов – белых, розовых и желтых. Пол едва сможет сдержаться, чтоб не задушить смущенного посыльного в объятиях от радости. Он закроет дверь, сядет на пол, здесь же, в прихожей, и начнет бесцеремонно перерывать цветы в поисках записки от отправителя. Найдет, развернет дрожащими от волнения руками… первая буква – Э. Но это не от него, нет (о боже, боже, слезы разочарования душат Пола, идеально правильный нос трогательно морщится)… Это цветы от нее. А она уехала, вот совсем недавно была здесь – и уехала, может быть, навсегда. Но она оставила ему его любимые цветы. И вот здесь Пол точно разревётся.

* * *

Когда я почти бегом влетела в зал ожидания, высокая лохматая фигура поднялась мне навстречу.
- Ну, наконец-то, я уж думал, что ты не придешь, - проворчал Эван. – Пойдем скорее, уже объявили посадку на наш рейс.

Back  to Russian Heartagram main page